А грабители во всю прыть бежали от дома: спотыкалась, вязли в сугробах, падали и, целясь пистолетом в наше окно, стреляли пухлыми губами.
− Бах, пух, пах, − прорывалось сквозь затихающую пургу и обледеневшие стекла.
Ну, их… пусть бегут. Бог им судья.
Две одинокие фигуры повернули за угол. Нашей любви аккомпанировала только вьюга, но вот в нее вплелась едва слышная скрипка. Она звучала увереннее и увереннее. И вот мир исчез кроме нас: Алисы, меня, скрипки и Вивальди.
1994 г.
Жизнь в условиях малой гравитации и постоянного субтропического климата похожа на рай. Но табу подобно ложке дегтя, а тут еще опасный сосед…
Кухня
Глава 1
Прихожане низко склонили головы перед иконой и алтарем и пели:
— Нет границ делам Твоим, о Великий Кок! Только Ты мог сотворить нашу Кухню и нас по Своему образу и подобию! Научи нас Творец, о Великий Кок, как жить и готовить, дай постигнуть секреты Кулинарии! Аминь.
Верующие передали воздушные поцелуи иконе Великого Повара в знак наивысшего восхищения, любви и понимания.
На них весело глядело изображение Творца в белоснежном колпаке. Толстый живот бога едва не рвал белый халат-мантию, так как был неповторимо огромен.
Лишь умолкла песня прихожан, как у иконы стал шеф-повар, а по обе руки его по шесть поваров.
— Да славится Кулинария! — басил он, целуя древнюю книгу на алтаре, — Пусть будет целебна пища, приготовленная по твоим рецептам! — и он вновь облобызал обтрепанную обложку.
Под сводами Камбуза повисла тягучая тишина. Казалось, она сочится через плетеные стены из высушенных водорослей, она просто давила души прихожан, и когда глава церкви, суда и государства разорвал гнетущую ткань напряженного ожидания, то все почувствовали облегчение, хотя Шеф-повар сказал нечто совсем не радостное.
— Мы все ревностно соблюдаем заветы Великого Кока, но среди нас оказался отщепенец.
— Как?!! — изумилась паства, и возбуждение оказалось cтоль велико, что колыхнулись стены Камбуза, а пол вздыбился и пошел волной. Несколько наиболее возбужденных новостью прихожан взлетели под своды и там о чем-то горячо спорили.
В храме-судилище редко бывало спокойно. Вот и сейчас напряженное ожидание взорвалось в бедлам. Шеф-повар что-то кричал, пытаясь успокоить паству, но безуспешно. Пришлось ударить в корабельный колокол, и только его настойчивый гул заставил смолкнуть граждан, а непоседы плавно опустились вниз.
— Ученик посуд мойщика по имени Антон усомнился в том, что истина в соли! Как мог он столь крамольно подвергать сомнению основы Учения!?
Глава 2
Кокон из окаменевшей слюны начал распадаться лишь спустя тысячелетия. Так несколько неожиданно увеличил сроки мумифицирования лазер полицейского крейсера. Обычно Ктаны в случае опасности обильно пускают слюну и «кладут в штаны». Эти выделения быстро твердеют, образуя прочнейший кокон, а Ктаны погружаются в спячку-анабиоз. Опасность минует и кокон распадается. На сей раз, слюнокаловые покровы выстояли тысячелетия, но чудо-организм Ктана не погиб, он просыпался…
Вот освободилось от панциря дыхало, и первый глоток воздуха обогатил кровь кислородом, он попал в мозг и тот с перебоями, словно старый механизм, заработал, вытягивая из глубин памяти обрывки воспоминаний.
Сначала Ктан вспомнил, как он, минуя полицейские кордоны гуманоидов, стремительно ворвался в пределы богатой жизнью, водой, воздухом и минералами планеты. Ктан давно мечтал населить свой мертвый астероид жизнью. Мечтал, что какие-либо примитивные твари будут чесать его пятки и меж панцирные щели, а если у них окажутся зачатки разума, то он станет Богом этих пяткочесальщиков. Но мечты — прах без основ жизни — воздуха и воды.
Ктан, как и все Ктаны, был безмерно жаден, кровожаден, властолюбив и до бешенства желал унять зуд в пятках. Не будь у Ктанов столь противоречивого набора качеств, они бы уничтожили все живое в Галактике еще в зародыше, но тогда кто бы их почитал и чесал нестерпимо зудящие пятки?
Мощные клешни Ктана ухватились за рычаги управления силовым полем, и оно, послушное воле галактического вора, уцепилось за прекрасную планету.
«Нельзя быть настолько жадным! — осознал свое безумство Ктан и изменил конфигурацию поля. На сей раз, мощные невидимые клещи вырвали из тела планеты огромный кусок. — С таким запасом воды и воздуха я оторвусь от полицейских, а с целой планетой не сбежишь».