— Просто, очень просто, — без удержу хвастался маг. — Сначала состряпали донос в инквизицию на твою сестричку, а потом околпачили олуха, что топает с ней… Он ее из огня вытащил, сюда привел, но не представляет, кто его подталкивал в спину. Не знает, кто снабдил его чудодейственным порошком и Коррактором. По своей воле он синтезировал, разве что, только пиво. Как видишь, это рассчитанная на несколько ходов вперед, но все равно простенькая операция.
— Но зачем сестра тебе?
— И она, и ты необходимы, — цинично откровенничал маг, он был уверен, что отсюда никто не сбежит, не навредит хозяевам Темного Мира. — Князь Темного Мира раз в год должен съедать сердца: молодой ведьмы, ее брата или сына и влюбленного в эту ведьму простого человека из обычных миров. Видишь, как все удачно сложилось, — колдун кивнул на ползущую по оврагу пару. — Все, кто необходим, в сборе. Думаю, не пройдет и часа, как они сами захлопнут двери западни, а мы начнем готовить обед Кощею, правителю Темного Мира и Вселенной.
— А если он не съест сердца трех?
− Съест, непременно съест, колдун опять улыбнулся. — Мы подготовили для страховки тройки в разных мирах и временах. Поэтому еще никогда не было осечек.
— Но зачем ему эти ритуалы, какие-то дикие пережитки?
— Бессмертие не в сказочном яйце… оно требует жертв, жертв из примитивных, нам подвластных миров. Ну, а почему именно сердца? — спросил маг и сам ответил: — Все одно не поймешь… такова технология бессмертия.
Колдун неожиданно прижал ладонь к груди Павла.
— Сердце трепещет, словно птичка — то, что надобно для снадобья.
Павел оттолкнул руку колдуна, но ничего не ответил. Да и что говорить обреченному, словно поросенку на бойне? Визжать, молить о пощаде? Бесполезно — мясник не знает жалости. Остается встречать неизбежное Человеком, без унизительного верещанья.
— И то, что стойко держишься, — продолжал ухмыляться садист. — Повышает качество лекарства.
Наконец Антон и Маргарита добрались до замка. Он, замшелый, заросший гнездами и диким виноградом, стоял, словно вымерший, давным-давно брошенный обитателями. Ни слова, ни шороха не слышно из-за старых толстых стен, только птицы, встревоженные нежданными гостями, горланили и суетливо порхали над головами людей.
Двери и окна плотно закрыты и ими уже годы не пользовались — заросли грязью, мхом и плесенью.
— Маргарита, смотри.
Одна небольшая дверца оказалась сантиметров на пять приоткрытой. Она тоже вросла в землю, но все же не на запорах.
— Здесь войдем? — спросила Маргарита.
— Ничего лучшего не видно. Только не похоже, что там твой брат. В замке вообще никого не было лет десять.
— Внешность обманчива, Антон. Зайдем — узнаем.
— Хорошо, — согласился, налегая на дверь, но она едва шелохнулась.
Маргарита начала сухой веткой выковыривать землю у порога, а я помогал перочинным ножиком.
— Ну что, попробуем?
Маргарита молча согласилась, и мы оба налегли на дверь. Дверное полотно скребло об остатки мусора, но достаточно сдвинулось. В эту щель протиснулись исследователи Кощеева царства.
Древний замок встретил темным прохладным коридором. Под сводами потолка висели летучие мыши, с любопытством осматривая не прошеных гостей.
«Как в необитаемой пещере, — сразу определил, хотя ни разу, если не считать путешествия к первобытным людям, не был ни в каких пещерах. — Замок, несомненно, необитаем».
— Мой брат здесь, — словно услышала мысли Маргарита. — Колдуны тоже в этом замке.
Не хотелось расстраивать наивную ведьму и оставил сомнения при себе.
Метров через двадцать коридор раздваивался. Левая ветвь вела вверх, а правая — вниз.
— Они вверху, — уверенно вела Маргарита. — Я сердцем чувствую.
— А я чувствую, — остановил самоуверенную попутчицу. — Сначала осмотрим подвалы, изучим варианты отхода, а уж потом бросимся в бой.
— Ну-ну…
Может у Маргариты были все основания для иронии, но я действительно чувствовал, все тело и даже ботинки тянуло в подвал. И мы пошли за любопытным носом.
По крутым ступенькам спустились метров на десять, не меньше, пока не уперлись в тяжелую, окованную почерневшей с прозеленью медью, дверь. Ручка блестела, отполированная частым употреблением.
«Ого, а Марго права?! Дверью часто пользуются, а это значит, что место не так необитаемо, как кажется».
Только сейчас нервно затюкало сердце, словно до этого не верил в опасность.
«И она волнуется, — рефлекторно отметил. — Но готова на любую жертву для спасения брата. Она — молодчина, храбрая. Не то, что я. Что проку от алкаша? Лучше погибну, но вдруг ей помогу?»