− Я понимаю ваше удивление, профессор, − вмешался генерал-ректор. − Для того, чтобы низложить правящий род, куда логичнее было бы затевать похищение венца короля. Темного венца − наследия немыслимой старины. Символа победы над владыкой одного из сильнейших домов Темного мира, гарантирующего неприкосновенность Аворы и остальных королевств. Хотя, учитывая тот факт, что Алмазный венец − это роскошная корона, усыпанная бриллиантами, а Темный венец − простой ободок из каленого железа, то версия о похитителях драгоценностей выглядит весьма достоверно.
− Возможно, мы бы даже остановились на ней, − согласился с ректором Ренар, − если бы не еще одно донесение. Донесение от информатора, после передачи которого он больше не выходил на связь. Донесение, в котором упоминались идолы Хрустальной пещеры.
− Ты уверен в том, что между предполагаемым похищением Алмазного венца и идолами есть прямая связь? − генерал-ректор внимательно посмотрел на сына.
Сейчас, когда он сидели рядом друг с другом, и были так близко от меня, я, наконец, увидела, как отец и сын были похожи друг на друга. Но сходство это был не во внешности, а в движениях. В мимике и жестах, в выражениях лиц. И вот в этом движении приподнятой в немом вопросе и изогнутой в легкой усмешке брови, которое в который уже раз за сегодняшнее утро продемонстрировал Ренар.
− К сожалению, да, − утвердительно ответил Ренар. − Есть еще сведения, о которых я не докладывал прежде. Кроме идолов Хрустальной пещеры в том донесении упоминался еще и Хрустальный венец. Слишком много совпадений, чтобы считать их случайными.
− Вы не рассматривали возможность того, что это может быть спланировано теми злоумышленниками для отвлечения внимания? − вмешалась я.
− Исключено. Информация поступила к нам из совершенно разных источников, никак не связанных друг с другом.
− Даже если и так, это все еще не объясняет необходимости моего участия в данном предприятии. О котором, кстати, вы так ничего и не рассказали, господин командир.
− Госпожа профессор, на сегодняшний день, вы − лучший специалист в области строения магических веществ. Другими словами, в строении и структуре магической материи.
− Среди гражданских специалистов − вполне возможно, − я не стала отрицать собственные достижения, − но что насчет ваших коллег-военных? Я могу лишь предполагать, но не думаю, что их разработки стоят на месте.
− У них несколько другая специфика. Их работа имеет более, скажем так, практическую направленность. Ваши же исследования носят фундаментальный и универсальных характер.
− Не думала, что вы так хорошо знакомы с моими исследованиями.
− Я видел защиту вашей диссертационной работы. Это было блестяще, госпожа профессор!
− Благодарю, − я даже немного смутилась. Кто бы мог подумать, что командир спецподразделения будет знаком с моими работами.
− Именно ваши знания и умения в анализе и взаимосвязи структуры и свойств магической материи нам так необходимы. Хрустальная пещера, несмотря на все легенды, которыми она овеяна, имеет вполне конкретное месторасположение, которое давно и хорошо известно. Сложность в том, что чтобы проникнуть в нее, нужно преодолеть магическую защиту, сотканную из сложнейших заклинаний. Заклинаний, структура которых начинает изменяться при оказании на них малейшего воздействия.
− Неужели вы хотите, чтобы я отправилась туда и деактивировала эту защиту?
− Чтобы вы руководили работами с безопасного расстояния. Но действовать, конечно, необходимо прямо на месте, в непосредственной близости от пещеры.
− Это может оказаться хитро спланированной ловушкой, призванной заставить нас открыть путь в нее.
− Безусловно, это так и есть, − с долей грусти улыбнулся мне Ренар. − Но мы не можем не ответить на этот вызов. За предполагаемыми похитителями Алмазного венца стоит кто-то куда более серьезный. Кто-то, кто действительно угрожает безопасности Аворы. И эту опасность мы не можем оставить без ответа.
После таких новостей мне больше всего захотелось забраться с головой под одеяло и не вылезать оттуда как минимум до весны. Но годы, проведенные за подготовкой и публикацией научных работ, выработали у меня отличную привычку не бояться трудностей. Во всяком случае, не слишком бояться. А потому я подавила недостойное доктора наук желание со стоном закрыть голову руками, уронив ее на колени, и вместо этого произнесла спокойным голосом, стараясь, чтобы он не слишком дрожал при этом: