Окружающее пространство не менялось, хотя, как мне показалось, мы прошли довольно-таки далеко. Зато я, наконец, смогла увидеть первых живых существ (не считая деревьев, конечно же). Это были какие-то маленькие ящерицы и лягушки, которые, увидев нас, начинали громко квакать и прыгать в разные стороны.
— Это хороший знак, — сказал Гаиллан.
— Почему? — поинтересовалась я.
— Потому что это значит, что мы идём в правильном направлении, — проскрипел жрец.
Я не поняла до конца, что имел в виду Гаиллан, но донимать его вопросами не стала. Тем более, что я резко почувствовала слабость. Какое-то время я ещё старалась идти вместе со всеми, но силы окончательно покинули меня, и я не выдержала:
— Давайте устроим привал, я больше не могу…
Мы расположились тут же, на земле. Эвиас наколдовал костёр. Становилось действительно прохладно. Мы молча смотрели на огоньки пламени, каждый погружённый в свои мысли. Я смотрела на сильные руки Шаилиона. Он перебирал какую-то веточку, и пыталась понять, о чём он думает. Его волосы были распущены и спадали на колени, а между бровями образовалась складка, которая появляется у людей, когда они чем-то озабочены.
— Будет дождь, — прокаркал Гаиллан, — Нужно укрыться.
Стоило ему это сказать, как через несколько секунд с неба полилась вода. Такого ливня я никогда не видела! Я вымокла мгновенно!
Гаиллан взмахнул рукой, и его длинные одежды тут же создали шалаш, в котором жрец и Барн укрылись от дождя. Эвиас, не меняя положения, щёлкнул пальцами, и мы вдвоём оказались в тёплой просторной палатке. Сначала было абсолютно темно, но мужчина зажёг свечу.
— Ты хочешь есть? — просил меня Эвиас, и я кивнула.
Я была очень голодная, оказывается, поэтому с жадностью накинулась на ломоть хлеба и кусок вяленого мяса. Эвиас не ел.
После еды мне стало ощутимо лучше. Я молча сидела и слушала, как снаружи льёт ливень и дует ветер. Здесь, в палатке, мне показалось очень уютно.
— А почему Вы не едите? — простодушно спросила я декана.
Эвиас задумчиво посмотрел на меня и спросил:
— Как ты себя чувствуешь, Амалия?
Вопрос мужчины, такой простой, почему-то застал меня врасплох. Задумавшись, я ответила, серьёзно глядя на мужчину:
— Я ощущаю печать на своём теле. Постоянно. Она как будто живая, и она горячая, — и я быстро добавила, увидев в глазах Эвиаса беспокойство, — Но всё нормально. Ничего не болит. Просто такие ощущения.
Шаилион расправил плечи, выбросил веточку, которая до сих пор была у него в руках, и ничего не ответил. Мне оставалось только догадываться, что у него в голове.
— О чём Вы думаете? — наконец-то спросила я, набравшись смелости.
— Я думаю о следующем испытании.
— Расскажите, что меня ждёт.
Глава 19
Эвиас недолго помолчал, собираясь с мыслями.
— Эфирное тело, — наконец, сказал он, многозначительно посмотрев на меня.
Сначала я хотела переспросить мужчину, но тут же в моей голове стали появляться какие-то картинки, какие-то тексты, в общем, оказывается, что в ШАМиВ изучают все эти тела, а ведь мне дали все знания, помните?
— Да, что-то знакомое, — неуверенно промямлила я, всё ещё удивляясь тому, что знаю о чём-то, чего не изучала лично.
— Так вот, как тебе известно, — Эвиас перешёл на деловой тон, как это обычно бывает, когда он начинает меня поучать, — Эфирное тело отвечает за твои ощущения, и оно тесно связано с твоим физическим телом. Сильнее всего.
Кое-что всплыло в моей голове, и я перебила Шаилиона:
— Ой, а вы знаете, что в моём прошлом мире есть такое тоже. Чакры, другие тела и всё такое. Ещё аура есть. Вы видите мою ауру? В Ахисэте вообще есть аура?
Мужчина несколько раз удивлённо похлопал глазами и сказал:
— Индуизм. В том мире это называется индуизм.
— Да-да, — я оживлённо закивала головой, — Я слышала про это. А в Ахисэте вот нет же тех Богов всех, как так получается, что тех Богов нет, а история про семь тел есть?
— Амалия, ну, всё же взаимосвязано. Во всех измерениях, во всех мирах, — Эвиас сказал таким тоном, как будто я не понимаю очевидные вещи, и его это удивляет, — Хоть как можно назвать, хоть к какой религии или учению можно приписать, суть от этого не изменится.
— А вы знаете все религии? — моё сердце учащённо забилось, от мысли, какой умный передо мной сидит человек.
— Да.
— А какая у меня аура?
Эвиас кинул на меня короткий взгляд:
— Жёлтая.
— А что это значит? — не унималась я.
— Это значит, — сказал Шаилион, — Что ты очень любопытная.