Как же классно я умею испортить себе настроение.
Я не заметила, как уснула, поэтому, когда мене стал сниться сон, я не сразу поняла, что происходит.
Я оказалась в светлой уютной кухне. Вкусно пахло едой. Я увидела молодую красивую женщину, которая хлопотала у плиты. Чёрные волосы женщины были заделаны в тугой пучок на голове, она что-то пела себе под нос, и её карие добрые глаза тоже как будто пели.
Женщина проходила мимо меня, не обращая на меня внимания. Скорее всего, она меня просто не видит.
Я подошла к окну, и ахнула — как же тут красиво! Домик, в котором я сейчас находилась, располагался на каком-то потрясающем зелёном лугу, я слышала, как бежит ручей, слышала пение птиц, и наслаждалось чистым голубым небом и ярким солнышком. Мне захотелось выйти на улицу, как женщина вдруг громко позвала:
— Эвиас! Сынок! Подойти ко мне, мне нужна твоя помощь!
Что, простите? Кого она позвала?
Я резко повернулась, услышав детские шаги, и замерла от удивления — на кухню вошёл мальчик, лет восьми, у него были бело-красные глаза и белые короткие волосы.
— Ты звала меня, мама? — спросил Эвиас.
— Сынок, помоги мне разжечь огонь в печи, я не могу найти спички! — сказала женщина, ласково улыбнувшись мальчику.
Ребёнок подошёл к печке и провёл рукой возле неё, после чего я услышала звук горящих поленьев.
— Спасибо тебе, мой волшебник, — женщина обняла сына.
— Мама, — сказал Эвиас, — А когда Виктор с папой вернутся с охоты?
— Твой брат и отец вернутся в самые ближайшие дни! — сказала женщина и поставила большую кастрюлю с едой на печь.
— Я тоже хочу охотиться вместе с остальными. Виктору всего двенадцать, и он ходит на охоту давно. И не говори мне, что я ещё маленький.
Женщина подошла к ребёнку и села перед ним на корточки:
— Ты не маленький, Эвиас. У тебя очень важная работа — ты охраняешь маму!
Мальчик недоверчиво улыбнулся и обнял мать.
Я смотрела на происходящее с широко открытыми глазами. Когда сон закончился, и я очнулась в тёмной тесной палатке, первое, о чём я подумала, так это то, что я хочу вернуться обратно, в эту светлую уютную кухоньку, и пойти погулять на прекрасный луг…
А ещё я видела мать Эвиаса. И узнала, что у него есть брат, года на четыре старше. Наверно, Мария — это дочь Виктора. Получается, что Виктор тоже был колдуном? Марии-то всего восемнадцать лет. Как же интересно!
Уснуть я больше не смогла, каждый раз прокручивая свой сон в голове. Меня не отпускала мысль, что я прикоснулась к чему-то сакральному, мне так хотелось поделиться тем, что я увидела, но было не с кем. Я посмотрела на сидящую в ногах Огаву.
Ну, нет, с фамильяром об этом точно не поговоришь…
Глава 26
Утром мы собрались за завтраком, сидя у тлеющих угольков костра. Еда была более, чем скромной — хлебные сухари, вода и вяленое мясо. Молчали.
Я наблюдала за Барном, который ловил мышей и птичек, и с отвратительным чавканьем их ел. Я поморщилась, но тут же улыбнулась, представив вместо Барна Кариону.
А ещё я по-другому стала смотреть на Эвиаса. Мне казалось, что я узнала какой-то очень важный секрет декана. Хотя, что секретного в том, что когда-то он тоже был ребёнком? Мы же все были детьми. Честно говоря, я раньше и не задумывалась о том, что Шаилиону не всегда было триста пятьдесят лет, что у него есть какое-то прошлое (если не считать глупую Гелиану, конечно же).
Я никогда не задавалась вопросом о его семье. А ведь у всех есть семья. Даже у сироток. Не из воздуха же люди появляются. Хотя Эвиас был настолько загадкой для меня, что мне было проще представить, что он материализовался из воздуха, нежели был рождён обычной человеческой женщиной.
Всё это время я смотрела на Шаилиона, правда, не видела его — настолько я была увлечена своими мыслями, поэтому, когда он заговорил со мной, я вздрогнула от неожиданности:
— Амалия, почему ты так на меня смотришь? Что опять?
Я отвела взгляд, пробурчав что-то не внятное, но опять погрузилась в свои мысли, и, невзирая на недовольное лицо Эвиаса, снова стала смотреть на него.
Жжёная корица, карамель и табак.
А что будет, если спросить его об его детстве? Он расскажет? Или разозлится на меня, что я подглядываю?