— Я бы так не сказал, — ответил декан, — Я использовал сильное заклинание. За его применение абитуриента исключили бы. Мне было интересно, как ты с ним справишься.
— И… Вам понравилось? — спокойно спросила я, а у самой, кажется, сейчас сердце выпрыгнет!
Эвиас остановился и повернулся ко мне:
— Это был хороший результат, Амалия, — серьёзно сказал он, глядя прямо мне в глаза.
Я замерла от этого взгляда. Мужчина продолжил:
— Я пришёл убедиться, что ты хорошо перенесла большую потерю энергии, — и мы снова медленно двинулись по белому коридору больничного корпуса, — Восстановилась ты быстро. Это радует. Я, конечно, не сомневался в этом, но всё-таки, заклинание, применённое мной, было не шуточное.
— А что это было за заклинание? — поинтересовалась я, и мы повернули налево, к выходу из корпуса.
— Призрачное удушье, — ответил Эвиас, открывая передо мной дверь.
Мне это совершенно ни о чём не говорило, но я тупо кивнула, не в силах придумать, что можно на это ответить.
Мы вышли на улицу. На крыльце, вытирая белым платочком лоб, стоял Аскольд. При виде нас он лучезарно улыбнулся.
Эвиас ответил Гриффу коротким кивком, после чего повернулся ко мне и сказал:
— Тридцатого августа абитуриенты приезжают в ШАМиВ — будет расселение новичков в общежитие. Приехать нужно к восьми часам утра. Лучше пораньше. Список нужных вещей и принадлежностей ты сможешь найти в буклете — там уже наверняка всё появилось. Вопросы?
Мы с Аскольдом одновременно покачали головами.
— Тогда всегда доброго. Увидимся на занятиях, — и Эвиас ушёл.
А после этого закрутилось — покупки канцелярии, школьной формы — у студентов «Колдовства» были чёрные штаны и такого же цвета пиджак и водолазка. Так же понадобилась спортивная форма, вещи на выход (платья мои платья!) и ещё куча всяких мелочей — от нижнего белья до зимней обуви.
Дни пролетали быстро. Я успевала доделывать домашние дела — разобрала кое-какие вещи в доме, покрасила, наконец, забор, внесла ежегодный взнос за дом. В общем, подготовилась основательно.
И вот настал последний день моего пребывания дома. Завтра Аскольд должен отвезти меня в ШАМиВ. Он пообещал приглядывать за моим домом, за участком. А я пообещала ему, что точно ничего не забуду с собой взять, и ему не придётся ехать в ШАМиВ и привозить туда забытые мною вещи.
Аскольд остался у меня сегодня — завтра он отвезёт меня в ШАМиВ.
Ну, как думаете, легко мне уснуть?
Глава 17
В лучшем случае, я подремала пару часов. В пять часов утра я соскочила и стала ходить по дому в поиске вещей, которые могла забыть. Удостоверившись, что всё собрано, я приняла душ, оделась в форму и стала будить Аскольда.
— Ранняя ты пташка, — пробурчал Грифф, — А так и не скажешь.
— Я не спала почти, — ответила я, виновато пожав плечами, — Так волнительно что-то…
— Я тоже плохо спал, — признался Аскольд, ставя на плиту чайник, — У меня ведь дочь в этом году тоже должна поступать в ШАМиВ.
— Да ты что-о? — я перестала нарезать хлеб и серьёзно посмотрела на Гриффа, — Если я её там увижу, я обязательно тебе расскажу!
Мужчина грустно улыбнулся и ушёл в ванную.
Мы вышли из дома в шесть — у ворот нас уже ждала ступа. Перед тем, как сесть в неё, я оглянулась на свой дом, испытав при этом смешанные чувства — радость, от того, что я еду в академию, и грусть — от того, что уже успела привыкнуть к этому месту, и мне было жаль его покидать.
В дороге я подремала, радуясь тому, что ступа изнутри всё-таки выглядит, как машина — очень удобно. Проснулась я оттого, что мы остановились. ШАМиВ.
— Ну, всё, Амалия, выходи, — засуетился Аскольд, — Я тебе помогу вещи поднять, а дальше — сама.
Мы поднялись по лестнице — Грифф пыхтел с моим огромным жёлтым чемоданом, а я несла метлу. А вот и вход в академию. Сколько же тут народу!
— Что ж, Амалия, — улыбнулся мой друг, вытирая свой лоб платочком, — Желаю тебе удачи. В твоей комнате будет телефон, так что будем всегда на связи, вот мой номер, — и Аскольд подал мне свою визитку с рабочим, и домашним номером.
— Спасибо тебе за всё! — я расчувствовалась и обняла Гриффа, на глазах навернулись слёзы, — Без тебя я бы не справилась!
— Я рад, Амалия, — сказал Аскольд, и мне показалось, что он пытался незаметно смахнуть скупую мужскую слезу.
Я тепло распрощалась с Гриффом, взяла свой тяжеленный чемодан, и прошла в холл. Повсюду стояли студенты академии — постарше и помладше, первокурсники и будущие выпускники. Все с огромными чемоданами, сумками, мётлами. С правой стороны, на небольшом возвышении стояли нарядные мужчины и женщины, и что-то мне подсказывало, что это преподаватели академии. На стенах холла, прямо перед всеми нами, висели гербы каждого факультета. Герб «Колдовства» я уже знала — он был изображён на буклете, с самого начала испытаний — на чёрном фоне красовался серебряный месяц растущей луны. Герб «Лечебного дела» — на светло-зелёном фоне был изображён тёмно-зелёный лист. На гербе «Белой магии» — на белом фоне было чёрное созвездие Чаши. Серый фон с чёрным глазом — это был герб «Оккультизма», а красный фон с чёрным кулаком — это герб «Боевой магии».