— Господин Шаилион! — пропищала я, — Я ничего не вижу! Господин…
Вдруг до моей руки кто-то дотронулся, и я вскрикнула от неожиданности.
— Так, Амалия, — услышав голос декана, я выдохнула, — Сейчас я дам тебе некроэнергию. Готова?
Я не успела ничего ответить, как вдруг от места на руке, где была ладонь Эвиаса, по всему телу стала распространяться энергия смерти. Через несколько мгновений тьма перед глазами рассеялась, и я смогла разглядеть аудиторию в тёмно-зелёном цвете — это оказалось простым помещением, довольно-таки небольшим. В общем, ничего особенного, на первый взгляд.
Я перевела взгляд на Шаилиона. Его глаза светились зелёным светом некроэнергии.
— Я не вижу Танириона, господин Шаилион, — сказала я, — Мелкие всякие сущности, духи людей. Много духов. Странно, что я не замечала их раньше…
— У меня защита стоит, — ответил Эвиас, — Ты можешь их увидеть, только когда запитываешься моей некроэнергией. За тобой тоже духи стоят, но ничего особенного. Это предки твоего рода, скорее всего.
— Думаете, мама и папа здесь? — я резко обернулась, чтобы рассмотреть силуэты людей за своей спиной.
— Возможно, Амалия, — ответил Эвиас, но тут же строго меня отдёрнул: — Мы тут не для этого. Не отвлекайся.
Я нахмурилась, но спорить не стала.
Пару минут мы разглядывали комнату, но никого, кроме духов и сущностей вокруг нас не было. Я прервала молчание:
— Что это значит? — спросила я, — Почему они не появляются?
Шаилион ничего не ответил, молча подошёл к своей сумке, достал оттуда какой-то камень и, после того, как что-то над ним произнёс, пространство стало меняться. Энергия вокруг камня стала вибрировать, и это можно было увидеть — как будто кольца на воде. Кольца распространялись по всей аудитории, отталкивались от стен и снова возвращались в камень. Так повторялось снова и снова. Я уже подумала, что ничего не произойдёт, как вдруг между мной и Шаилионом, появилась из пустоты эта девушка! Сначала она была прозрачная, как дух, но чем больше колец через неё проходило, чем плотнее становилась её оболочка. Девушка улыбалась, глядя на Эвиаса.
Я посмотрела на декана. Его лицо было каменным, и не выражало ничего. Девушка продолжала улыбаться. Я замерла, стараясь даже не дышать, чтобы не привлечь к себе внимание. Что-то подсказывало мне, что разговор будет неприятным…
— Так и будешь молчать, Эвиас? — спросила девушка. Её голос был просто завораживающим… — Совсем нечего сказать мне? Всё-таки, сто лет прошло с последней нашей встречи.
Это она? Или нет?
— Здравствуй, Гелиана, — ответил мужчина.
У меня внутри всё ухнуло. Она. Невольно я стала анализировать то, как поздоровался Эвиас со своей бывшей невестой. И мне стало казаться, что: то его голос дрогнул, то в нём прозвучали нотки тоски, и вообще, в двух этих словах «здравствуй, Гелиана», было больше любви, чем во всех попсовых песнях.
Я предвкушала разбор полётов между любовничками, и мне хотелось провалиться сквозь землю, или взять и сбежать от аудитории. Но я не могла… Я стояла, как вкопанная.
Гелианна медленно обошла Эвиаса.
— Защиту поставил? — усмехнулась она, — Подготовился, я смотрю. Прячешься от моих прикосновений, дорогой?
Меня покоробило. У Шаилиона ни один мускул на теле не дёрнулся.
— Как ты связана с Танирионом, Гелианна? — спокойным голосом спросил декан, наблюдая, как девушка ходит вокруг него.
— Лучше спроси зачем, Эвиас, — бывшая невеста декана подошла к мужчине так близко, насколько это позволяла сделать защита, — Лучше спроси зачем!
Взгляды Эвиаса и Гелианны встретились. Девушка, приоткрыв ротик, внимательно рассматривала лицо бывшего возлюбленного:
— Ты так же прекрасен, как и прежде, дорогой, — прошептала Гелианна, — Скажи мне, сто лет Хаоса отразились на моём лице?
Лицо Шаилиона оставалось каменным.
— Зачем тебе связь с демоном? — тихо спросил он бывшую невесту.
Девушка рассмеялась и сделала несколько шагов от Эвиаса:
— Неужели ты не понимаешь, дорогой? — спросила она, весело хохоча, — Чтобы отомстить тебе! — после этих слов лицо Гелианны искривилось от злости, — Я хочу заставить тебя страдать! Как ты заставил страдать меня!
— Ты убила колдуна.
— Ты запер меня в Хаосе!
Вот именно про эти разборки я и говорила. Именно эти выяснения отношений мне меньше всего хотелось слышать.
Гелианна продолжала вопить: