— Ты же знаешь, что со мной нельзя замалчивать информацию. Мне нужны ответы, Эрик. Говори уже.
— Я ещё не доел, — пожаловался он.
— Ешь и говори одновременно. Раньше у тебя не было с этим проблемы.
Он насмешливо посмотрел на меня.
— Ты же в курсе, что я бог, да?
— Ты же в курсе, что мне пофиг, да? Ты мой лучший друг. Нет, ты мой брат, и я… — Мой голос задрожал. Я сделала глубокий вдох и договорила: — Я скучала по тебе.
— Опять фонтаны включила, — заворчал он.
Я пнула его.
— Заткнись! Мне нужно знать, что произошло. Быть может, тогда я смогу простить тебя за эти семь месяцев боли и слёз.
Он откинулся назад и глубоко вдохнул.
— Этого следовало ожидать.
— Чего?
— Твоей истерики.
Я сделала глубокий вдох и медленно посчитала до десяти. Да, мне было больно, но сейчас не время обсуждать мои чувства. Мой взгляд вернулся к татуировке, выглядывающей из-под его рукава. Я взяла его за руку и закатала рукав, разглядывая булаву. Когда я подняла глаза, то поймала его грустный взгляд.
— Я не обижаюсь.
Он фыркнул.
— Ладно, я зла и расстроена из-за тебя, придурок. Ты не можешь просто пропасть без вести и даже не подать знак, что с тобой всё в порядке. Сложно, что ли, разок открыть чёртов портал? Клянусь, если ты ещё хоть раз появишься в последний момент, а затем исчезнешь, не поговорив со мной, я выслежу твою чёртову задницу и заставлю пожалеть. — Я выдохнула. — Вот. Всё, я выговорилась. Никаких криков и слёз. — Его губы дёрнулись, словно он с трудом сдерживал улыбку. Я сделала вид, что не заметила этого. Вместо этого провела пальцем по его татушке. В следующую секунду я оттолкнула его руку от себя и отскочила назад. — Она живая!
— Прости. Надо было спрятать получше.
— В каком смысле?
— Я храню оружие в своём теле. — Он оттолкнул пирог в сторону. — Сейчас покажу. Раскройся.
Он развернул руку, и руны вспыхнули на его коже. Шар с шипами соскользнул с его руки, словно отклеившийся пластырь. Как только тот скатился по запястью к ладони, Эрик положил оружие на столешницу.
— Как ты это сделал?
— Магия. Я направляю её в булаву и приказываю слиться с моей рукой.
— Прикольно. Кто научил тебя этому?
— Ведьмы. Куда бы я ни пришёл, они встречают меня и учат свои приёмам. У меня теперь есть друзья по всему земному шару.
Я нахмурилась.
— Они знают, кто ты такой?
Он кивнул, ухмыляясь.
— Поэтому они и пришли, когда я позвал.
Его, похоже, не сильно беспокоили законы или необходимость скрывать существование скандинавского пантеона от смертных. А может, к богам это не относится.
— Как там в Асгарде?
— Красиво. — Он снова взял вилку и вернулся к поеданию пирога. — Там вечно лишь пиршества и военные учения. Время от времени возникает угроза со стороны великанов и чудовищ, но всё совсем не так, как показывают в Голливуде.
— А Хель?
Его лицо приняло странное выражение.
— С ней непросто. Она требовательная. Жёсткая. Не прощает ошибок. Как и весь её мир. Может, поговорим о чём-нибудь ещё?
Значит, у них с матерью по-прежнему не всё гладко. Хотя Оникс говорила, что Эрик выбрал её сторону.
— Почему ты не вернулся обратно в Асгард?
— Кто сказал, что я не вернулся?
— Моя кошка. Оникс.
Эрик хмыкнул.
— Она ненормальная. Клянусь, я думал, она глаза мне выцарапает, когда я появился в твоей комнате. Я ей не нравлюсь. Помнишь, как все кошки и собаки взбесились, когда мы зашли в приют? Теперь я знаю почему.
Мне не было дела до неприязни Оникс к моим друзьям или нашего прошлого. Эрик очень ловко ушёл от ответа на мой вопрос о возвращении в Асгард.
— Тебя выгнали из Асгарда? Заставили выбрать сторону?
Он облизал вилку.
— Это потрясающе вкусно. — Он осмотрел коробку и нашёл логотип. — Конечно, это приготовила мама Коры. У неё всегда были самые лучшие пироги. Можешь принести мне взбитые сливки или мороженое?
— Возьми себе сам.
Он встал и указал на меня вилкой.
— Ты забываешься. Кто из нас бог?
— Ты прекрасно ориентируешься в этом доме и не нуждаешься в обслуживании. Возьми сам.
Он засмеялся и чмокнул меня в лоб.
— Я скучал по тебе.
Не успела я ответить, как мой телефон зазвонил. Кора. Вот она удивится, когда узнает, что Эрик вернулся.
— Привет!
— Если я не перезвоню через пять минут, найди меня, — сказала она.
— Кора, что происходит?