— Да. Поэтому мне ещё нужно успеть сделать домашку. Спасибо, что выслушала, мам. — Я ещё раз обняла её, после чего закатила освободившийся стул обратно под компьютерный стол. — Теперь, когда ты всё знаешь, мне стало намного легче. — Я улыбнулась через плечо. — О, и видела бы ты лес, когда я восстанавливала его в прошлые выходные. Там деревья танцевали.
Она усмехнулась и похлопала меня по плечу.
— Даже не сомневаюсь. Твоя бабушка тоже была ведьмой-стихийницей, как и ты.
Я обернулась и уставилась на неё. Мама редко говорила о прошлом. Я полагала, что она либо мало что помнит, либо это слишком болезненные воспоминания. Да и Совет Валькирий наложил на неё запрет на разглашение информации, когда она покинула их.
— Правда?
— Да-да. Я с раннего детства пошла учиться к верховной жрице, но помню, как твоя бабушка с помощью магии создавала удивительные вазы и горшки и как люди приходили к нам домой за особыми травами и мазями. В то время ведьмовство практиковалось открыто.
— А то время было…
Она чмокнула меня в лоб.
— Очень-очень давно. Она бы очень гордилась тем, что её способности передались по наследству. Не буду мешать. Как закончишь — спускайся вниз, мы с твоим папой очень бы хотели поужинать вместе с тобой. И Торином.
— Хорошо. Ой, мам? А что с моим платьем на выпускной? Оно пропало.
Мама притормозила у двери.
— Я отнесла его одной знакомой швее, чтобы чуть-чуть подправить. К пятнице будет готово.
— Подправить? Оно прекрасно выглядело, когда я примеряла его последний раз.
— Но я хочу, чтобы оно было идеально.
— Только не превращай меня в свою копию, — буркнула я.
— Я всё слышу, — выкрикнула она из коридора. Я ухмыльнулась.
Достав учебники из рюкзака, я приступила к домашке.
~*~
Ужинали мы без папы.
— Он неважно себя чувствует, — пояснила мама, но при этом не выглядела сильно обеспокоенной. В итоге мы ужинали вчетвером: Торин, Феми, мама и я.
Торин помог помыть посуду, пока я убирала остатки еды в холодильник. Феми вопросительно вскинула бровь, когда я поставила тарелку с едой на книгу «Алая буква».
— Это для Бо. Его мама сломала руку, в прошлый раз он пришёл голодный.
— Ты такая хорошая девочка, — прокомментировала Феми.
— Вовсе нет, — ответила я, держа в руках глубокую тарелку с мясным рулетом и картофельным пюре.
— Спроси Рейн, как она узнала о том, что мама Бо сломала руку, — добавил Торин.
Если взглядом можно было убить, он бы уже поджарился. Только когда мы перешли к нему в дом, я сказала:
— Феми не знает, что я тайком пробралась в дом Бо.
— Я так и понял. А твоя мама?
— Мама знает. Мы сегодня обо всём поговорили. Я должна была рассказать ей про Норн. Она отреагировала точно так же, как ты. — Я поставила тарелку на поднос и достала сок из холодильника. — Я тебе верю, поэтому ни о чём не переживаю.
— Знаешь, если бы я не был уверен, что ты без ума от меня, то приревновал бы тебя к этому парню.
Я хмыкнула.
— Ты и так ревнуешь.
Я поставила стакан рядом с тарелкой, положила вилку, отошла на шаг и покачала головой. Выглядело слишком «подготовленно». Я убрала поднос.
— Почему он не найдёт себе девушку, которая будет кружить над ним и кормить его ужинами? — проворчал Торин.
— У него есть Элли, но она не из заботливых. — Я подошла к Торину, нагло вторгаясь в его личное пространство. — Если научишь меня готовить, буду кормить ужинами тебя.
Он усмехнулся.
— Не, это моя обязанность. Твоя — просто любить меня. Всё остальное — показуха. Он здесь.
Я повернула голову в сторону гостиной.
— Странно, я не слышала звонка.
— И не надо. Кряхтение его пикапа ни с чем не спутаешь. — Торин поцеловал меня в лоб и отодвинул в сторону. — Когда-нибудь люди поймут, что двигатель — это как отношения: нужно постоянно заботиться, иначе всё развалится.
Я усмехнулась. Его любовь к двигателям доходила до смешного.
Я выглянула в окно, и, действительно, Бо уже приехал. Он рано. Я отошла от окна, пока он меня не увидел.
— Это пикап его отца. Ура!
Торин скептически посмотрел на меня.
— И что же в этом такого хорошего?
— Старик меняется в лучшую сторону. Плевать, что говорили Норны. — Я подошла к Торину с торжествующей улыбкой и станцевала маленький победный танец. — Я смогла повлиять на их отношения.
Торин потёр подбородок.
— Ну не знаю. Алкоголик, избивающий жену, навсегда останется алкого…
— Замолчи. — Я закрыла его рот рукой. — Не порти момент. К тому же я бы посмотрела, как бы ты справился.