«Он мой», — мысленно произнесла я, сверля взглядом кошку.
Та закрыла глаза и замурлыкала.
«Ревнуешь?»
Я моргнула, удивившись, что она в самом деле меня услышала.
«Только не к хвостатому комку шерсти».
«Можешь поцеловать меня под этим самым хвостом, баулуфотр. Это я тебе нужна, а не ты мне».
Великолепно! Не могла же мне достаться обычная ведьминская кошка. Нет, это обязательно должна быть наглая язва. Торин посмотрел на меня, заметил мою реакцию и ухмыльнулся, но меня эта улыбка не обманула. Что-то серьёзно не так. Я подняла глаза на маму. Скорей бы они с Феми ушли. Вся эта ситуация с кошкой может подождать до завтра.
— Спокойной ночи, мам, Феми.
Мама посмотрела на Феми.
— Кажется, нас выпроваживают. Доброй ночи, милая. Торин, не засиживайся. Ей завтра в школу.
Как только дверь за ними закрылась, Торин спросил:
— Почему у тебя светились глаза, когда я только примчался?
— Объясню после того, как ты переложишь её. — Я указала на кошку. — Я даже не знаю, как её называть, и где она будет спать.
Кошка подняла голову и прожгла меня взглядом.
Торин почесал шею.
— Надо придумать ей имя. Может, так вы быстрее наладите контакт.
— Нет, спасибо. Я собираюсь вернуть её в Асгард, — сказала я, хоть и понимала, что вряд ли получится. — Ты пожинал души?
— Нет, просто разведывал на стадионе «Стабхаб Сентер». Сейчас притворяюсь учителем математики в местной старшей школе и тренирую по вечерам футбольную команду лиги юниоров для вступления в футбольный клуб «Лос-Анджелес Гэлэкси». Большинство игроков ещё ходят в школу.
Торин часто заводил дружбу с теми, чьи души собирался забрать в будущем.
— И тебя это беспокоит? — предположила я.
— Нисколько. — Какой же он лжец. — Это просто моя работа.
Он не выглядел радостным. «Стабхаб Сентер» находится в Карсоне, штат Калифорния. Это национальный тренировочный центр Федерации футбола США. Невозможно предсказать, какую команду постигнет трагедия, потому что там проводятся всякие тренировки и матчи для самых разных футбольных лиг. Даже международная футбольная федерация (ФИФА) выбирала этот стадион для своих мероприятий. Торин и Эндрис могли там поджидать душ как подростков, так и взрослых игроков. Но отчего-то текущее задание сильно его беспокоило, а я не могла докопаться до правды.
— Можно я завтра пойду с тобой? Посмотрю на тебя в роли тренера?
Он хмыкнул.
— С чего вдруг? Ты же ненавидишь спорт.
Я толкнула его плечом.
— Эй, я была главной болельщицей, когда ты был квотербеком.
Он улыбнулся, но улыбка не тронула его глаз.
— У нас будет игра в субботу в три часа, но сейчас я тренирую их каждый день на этой неделе в пять. Они уже добрались до четверти финала.
— Тогда я загляну завтра, после того как закуплю ей всё необходимое. — Я указала на кошку.
— Разве у тебя нет занятий с Лаванией после школы?
Лавания Селестина Равилла — Валькирия и моя наставница.
— Да, но к пяти я уже закончу. — Я спрятала зевок ладонью, кошка тоже зевнула. Совпадение? — Нет, серьёзно, где она будет спать?
— На подоконнике есть плед.
Торин встал и уложил кошку на широкий подоконник. Та немножко покрутилась, словно выбирая самое удобное место и улеглась. Чёрт, мой любимый маленький плед будет весь в кошачьей шерсти! И место на подоконнике теперь занято…
— Кошки умны. Они чувствуют, когда кто-то их не любит, — добавил Торин, бросив на меня укоряющий взгляд.
А часто ли они общаются телепатически?
— Это она меня не любит.
— Она просто плохо тебя знает. — Торин обнял меня за талию и поднял вверх. Я обхватила его талию ногами, а шею — руками. — Как только вы узнаете друг друга получше, вы будете неразлучны.
— Когда ты успел смириться с моей ведьминской сущностью?
— Когда ты и твои подруги-ведьмы выступили против графа. — Он ухмыльнулся. — А теперь хватит задавать вопросы, лучше поцелуй меня. Я с утра тебя не видел.
Он любит покомандовать, но прямо сейчас я была не против. Я разглядывала его, этого самодовольного, наглого парня, в которого влюбилась по уши, но сегодня с ним было что-то не так. Его голос изменился при упоминании отца. Четыре дня прошло с тех пор, как мы победили графа Уортингтона, но, несмотря на то, что Торин поклялся убить его, Бессмертный по-прежнему оставался жив. И это не давало покоя Торину. В выходные мы съездили во Флориду развеяться, и ему вроде бы стало легче. Я об этом позаботилась. Но стоило нам вернуться в Кайвилль, как всё вокруг стало напоминать ему о том, как отец поступил с его матерью, и что после этого граф всё ещё ходит по земле.