«Это было классное халявное шоу, за исключением момента, когда один из них едва тебя не разорвал».
— Необязательно говорить это таким довольным тоном. Меня лично всё ещё в дрожь бросает, когда думаю об этом.
Я скрылась в ванной и почистила зубы. Оникс вошла следом и запрыгнула на тумбочку. Она села рядом с раковиной и молча смотрела на меня. Её шёрстка выглядела иначе, словно её помыли и расчесали. Наверно, вылизывалась и смеялась, пока наблюдала за нами.
— Тоже хочешь почистить зубки? — спросила я, ополоснув рот.
Её усы дёрнулись.
«Нет. Лучше скажи, как тебе удалось избежать атаки».
— Ты же сказала, что всё видела?
«Я не могла смотреть, как тебя едят, поэтому закрыла глаза».
Я засмеялась.
— Повезло же мне с фамильяром. Меня спас гарм.
«С чего бы гончей Хель спасать тебя?»
Я пожала плечами.
— Потому что я очень важна для этого мира. Так что да, меня спас гарм. Что тут ещё объяснять? В какой-то момент я уже готовилась стать закуской драуга, но тут из кустов выпрыгнул большой чёрный зверь. Он двигался быстрее земных животных и выглядел вдвое опаснее. А ещё у него было много глаз. Сколько их у гарма? Шесть?
«Дауфи», — сказала она и развернулась к окну.
— Знаешь что, Оникс? Если хочешь обзываться, делай это на понятном мне языке. Иначе оскорбления теряют свой эффект.
«Дауфи значит тупая».
Я забралась по одеяло.
— И за что ты меня оскорбляешь? Что я на этот раз не так сделала?
«У тебя мозг как у страуса».
Я хмыкнула, выключила свет и попыталась заснуть, но перед глазами всё стояли драуги, выползающие из-под земли, как черви. И этот Граф ещё… Почему он просто не оставит нас в покое? Мало мне Норн, так ещё и он пополнил мой список потенциальных кандидатов на уничтожение. Самодовольные лица Норн до сих пор не давали мне покоя. Почему они выглядели такими радостными после битвы?
Время было почти час ночи, когда открылся портал, и в комнату вошёл Торин. Как обычно, на нём были только пижамные штаны. Он не стал включать свет. Он прекрасно ориентируется в моей комнате. Матрас прогнулся под весом, когда он присоединился ко мне под одеялом, рука скользнула под мою голову и притянула ближе. Я повернулась к нему лицом.
— Не спишь?
— Не получается. — От него приятно пахло. Один из тех парней, в чью шею хочется уткнуться и просто вдыхать. К сожалению, его волосы всё ещё оставались влажными и щекотали нос. — Прости, я израсходовала весь твой гель для душа.
Я почувствовала движение его губ, когда он улыбнулся.
— Ничего страшного.
— Навели там порядок?
— Да. Здание, баскетбольная площадка и забор — всё на месте.
— А души?
— Эхо записал их в свой список. Как будто он ещё не первый среди Гримниров по количеству душ.
— Они считают, сколько душ забрали?
— Богиня Хель ведёт счёт. Она разрешает им отдохнуть, если они привели достаточно душ. Причём чем больше тёмных и злых, тем лучше. Эхо только что пожал почти две дюжины, а значит, он в долгу перед нами.
— Теперь понятно, почему те двое Гримниров так разозлились, когда я спасла отца Бо.
Торин прижался губами к моему лбу.
— Забудь про них. Ты здесь определяешь судьбу, пусть привыкают.
Его спокойное принятие моей сущности Норны уже начинало пугать. Это совсем на него не похоже. Он был недоволен, когда я стала Бессмертной. Он, мягко говоря, не обрадовался моим ведьминским способностям. А теперь вдруг его всё устраивает? Не верю.
— Может, нам стоит попросить Эхо поделиться душами. Ну, отдать парочку тем двоим Гримнирам.
Мы оба усмехнулись. Эхо и «делиться» никак не сочетаются в одном предложении. Ему даже не нравится, что Кора проводит слишком много времени со мной, хотя мы с ней лучшие подруги с начальной школы.
— Как там Эндрис?
Торин перекатился на спину и закинул мою ногу себе на бедро, чтобы я частично лежала на нём. Это была его любимая поза для сна.
— Я пообещал ему новую куртку, так что он счастлив.
Я фыркнула.
— А в чём проблема? Он может позволить себе сотни таких курток.
— Эта была единственной в своём роде, и поскольку он винит в произошедшем моего отца, я посчитал, что за мной должок.
Ничего тупее в жизни не слышала.
— Ты хочешь выследить дизайнера и заставить его сделать такую же куртку?
— Ага. Эндрис всё кричал: «Она такая одна! Таких больше нет!»
Эндрис порой ведёт себя как ребёнок.
— А почему ты, а не сам Граф?
Торин вздохнул.
— Потому что он ушёл.
Первым порывом было воскликнуть: «Ну слава богу!» Но я сдержалась.
— Ох. Почему?