Я моргнула.
— Что, прости?
— Любовь — это могущественная сила, и у тебя её чистейшая форма. Когда ты что-то делаешь, ты делаешь это от всего сердца, без скрытого мотива. Ты противостоишь недоброжелателям, твёрдо зная, что борешься за правое дело. Не ради себя, не ради тех, кого любишь. Это делает тебя опасным врагом, с которым нужно считаться. Граф не может ничего с этим сделать. Он расчётлив и упорен в своих целях. Он сражался в войнах, о которых смертные даже не знают. В войнах против монстров вроде драугов и других тёмных существ, нападающих на живых. Сражаться с ним на его условиях бессмысленно. Мы бы потеряли неделю, если бы не ты. Наш единый фронт, наша любовь — это единственное, что он не может одолеть. Поэтому он пришёл увидеться с тобой сегодня и пытался манипулировать твоими чувствами, чтобы нас разлучить. Спасибо тебе, — сказал он.
У него талант говорить такие трогательные вещи… Хотела бы я уметь описывать нашу любовь так красиво. Он словно бы видит меня такой, какой я сама себя не вижу.
Я прочистила горло, чтобы спросить:
— За что ты меня благодаришь?
— За то, что ты веришь в нас. — Он погладил меня по щеке. — Потому что не всё всегда будет гладко, но, если это пережить, дальше будет только лучше. — Он отступил назад и потянулся. Футболка натянулась, обнажив его рельефный живот. Подняв взгляд, я увидела его ухмылку. — А теперь мне предстоит долгий разговор с Эндрисом. Ты придёшь на тренировку?
Я покачала головой.
— Не сегодня. У нас дополнительно занятие. Часа на полтора.
Он нахмурился.
— Но мне всё ещё нужно, чтобы ты постаралась получить видение.
— Знаю. Я постараюсь. Завтра я буду там. Ой, нет, в пятницу.
Торин был не очень рад, но не стал настаивать на объяснениях.
Я пообещала Бо, что позанимаюсь с ним ближайшие два дня. Может, я смогу перенести наши занятия. У него в пятницу игра, так что это не вариант. Я сказала, что попытаюсь найти время в воскресенье, но ничего не обещала. Суббота не рассматривается, потому что будет футбольный матч.
Сама не знаю, почему я не рассказала Торину про Бо. Это никак не связано с репутацией Бо как главного плохиша старшей школы Кайвилля. Торин знает, что я люблю только его одного, и что ему не надо переживать насчёт Бо. Помочь Бо было моим решением. Моим личным, а не принятым под давлением Норн, богов или моих чувств к Торину.
Возможно, всё сводилось к выбору стороны. Меня бесило то, что я должна это сделать, иначе они — Норны, боги и фиг знает, кого там пошлёт Хель, — превратят мою жизнь в ад. Что, если я не хочу жить с богами? Может, я хочу выбрать сторону людей и остаться здесь! Здесь Торин. Пусть он и не хочет оказывать влияние на моё решение, но теперь, когда его повысили до идуннского Валькирии, я ещё больше склоняюсь к тому, что хочу остаться на Земле. А может, они таким образом хотели нас разлучить.
Что же касается слухов о том, что Эрик выбрал сторону матери, то это полный бред. Эрик не злодей. Неужели никому из них даже в голову не приходит, что он находится со своей матерью, потому что семья для него не пустой звук? Хотела бы я знать, где он сейчас.
9. НА ЧЬЕЙ ТЫ СТОРОНЕ
Кора и Ингрид уже ждали в особняке, когда я приехала на занятие. Они сидели на полу перед низкими столиками. У каждой был пояс с ножнами с аккуратно разложенными артаво. Некоторые артаво предназначались для высечения рун на коже, другие — на разных поверхностях и в воздухе. И, конечно же, у каждой была книга с руническими записями. Все руны, что мы высекали на своей коже, появлялись в книге. Так проще вести учёт, какие руны мы добавляем и как часто.
— Ты опоздала, — сказала Лавания.
— Прости. Я помогаю одному парню из школы с учёбой. Нужно было предупредить всех, чтобы не открывали порталы, пока он рядом. Больше не повторится.
На самом деле я гуглила скандинавских мифических существ, монстров и оскорбления (а всё из-за Оникс!) и потеряла счёт времени. Этот недооборотень постоянно обзывает меня то толстой коровой, то жуком-навозником.
— Зачем ты помогаешь ему с учёбой? — поинтересовалась Лавания.
Я не рассказывала ей про Бо, когда мы обсуждали мою новую способность мимикрировать.
— Ему плохо даётся английская литература. Его могут выгнать из команды.
Её лицо выражало недоумение.
— По-твоему, приглашать его к тебе — благоразумно? У нас достаточно комнат здесь и у Торина. Этому парню-то наверняка без разницы.
— Да, но… эм, я не говорила пока об этом Торину. Ну, то есть собиралась, но как-то вылетело из головы. — Наши с Корой взгляды встретились. Ей было любопытно. Ингрид ухмыльнулась. — Что?