Мне хотелось увеличить дистанцию между нами. Честно. Но жар его тела обволакивал меня, притупляя голос разума. Обсуждение книги продолжалось, но я не слышала ни слова. Всё моё внимание было сосредоточено на беззвучном присутствии Торина. Большинство парней устроили бы сцену, если бы решили, что другой подкатывает к их девушке, или вовсе бросились в драку. Но не Торин. Ему достаточно было просто находиться здесь.
Он наклонил голову и прошептал:
— Нам нужно поговорить, Веснушка.
Я поёжилась. Его тёплое дыхание щекотало мою шею. Сглотнула, повернула голову и шепнула в ответ:
— Не сейчас. Мы обсуждаем Хоторна.
— Ты вырубила меня.
— Ты это заслужил.
Он застонал.
— У тебя пять секунд: либо ты пойдёшь со мной сама, либо я тебя вынесу.
Моргнула.
— Ты не можешь! — Ну, конечно, можешь. — Прошу, не позорь меня, Торин.
— Время вышло, любимая. Простите, ребята.
Он подхватил меня на руки.
Не успела я возмутиться, как он развернулся и пошёл обратно по коридору мимо спешащих школьников и вздыхающих девчонок, обмахивающихся руками. Идиотки. Разве они не видят, что он ведёт себя как козёл? Он не оставил мне выбора, кроме как обхватить руками его плечи. Я даже налепила на лицо улыбку для публики.
Я наклонилась к его уху и пообещала:
— Я убью тебя за это.
— Ты меня игнорировала, а я терпеть не могу игнор, — ответил он, кивнув своим приятелям.
— Такой романтик! — выдохнула какая-то девчонка, когда мы прошли мимо неё.
— Да, я тоже хочу себе такого парня, — добавила другая.
Серьёзно? Они даже не удосужились говорить тише. Торин поставил меня у моего шкафчика, бросил убийственный взгляд на ребят рядом, и те тут же сбежали, словно он им приказал.
— Сложи вещи, возьми нужные учебники. Поговорим по пути в класс. — Он сверкнул глазами. — Или я понесу тебя на руках. Выбирай.
Как же бесило, что мне действительно нужно было сложить рюкзак и взять нужные книги. Теперь же это выглядело так, будто я послушалась его. Хлопнув дверцей, зашагала по коридору.
— Не хочешь извиниться? — спросил он.
— Не хочу даже разговаривать.
— Значит, нет. Ладно. Тогда говорить буду я, а ты слушать. Как, в принципе, и должно быть. Почему? Потому что я старше и умнее.
Я стиснула зубы. Он нарывается.
— Во-первых, давай обозначим сразу. Ты больше никогда не будешь использовать свои силы против меня.
Я скривилась. Как бы я хотела его сейчас заткнуть. Выслушивать это было неприятно. Возможно, я действительно погорячилась и зря его вырубила.
— Если же ты это сделаешь, я тебя отшлёпаю.
Я замерла и уставилась на него округлившимися глазами.
— Ты не посмеешь.
Он ухмыльнулся.
Я подождала, когда несколько девчонок пройдут мимо нас, бросая восхищённые взгляды на Торина, а затем прошептала:
— Я тебя ненавижу.
— Ты меня обожаешь, — парировал он.
Ему повезло, что мы тут не одни. Я снова направилась к классу. Кора вошла в коридор, увидела нас и покачала головой.
— Хей, что это вы тут устроили? Все только о вас и говорят!
— Ему не понравилось, что я общаюсь с Бо, и он просто вынес меня из коридора, как будто я его собственность, — объяснила я.
Кора засмеялась и дала ему «пять».
— Так держать, Торин!
Злясь на них обоих, я пошла дальше. Он поймал меня на входе в класс.
— Веснушка…
— Не сейчас.
Я вошла в классную комнату.
Элли и Эмбер о чём-то шептались. Наверно, обсуждали причёску Эмбер. Я должна чувствовать себя виноватой, но не чувствовала. Пусть насладится своим новым образом. Может, вечером отменю проклятье. Но пока я в таком настроении — вряд ли.
Келли, девушка, волосы которой она высмеяла, держалась уверенно. Я бы даже сказала, она смотрела на Эмбер и Элли так, будто знала, что что-то не так.
— Всем привет, — сказал Торин. Мой взгляд устремился к доске, у которой он стоял. Что он там забыл? — Мистер Квиббл немного задерживается, но он просил передать, чтобы вы пока прочитали следующую главу. Рейн, можно тебя на минуточку?
В классе зашептались. Конечно, никто никакую главу читать не собирается. Если учителя нет, значит, можно залипнуть в телефон или поболтать с одноклассниками. Но вот какое дело…
Я точно знала, что это он позаботился об опоздании мистера Квиббла. Торин начинает вести себя как ребёнок, когда что-то идёт не так, как он хочет. Он всё ещё стоял у доски, как король, подозвавший к себе своего подданного. Что ещё хуже, ребята обратили внимание на то, что я всё ещё сижу, и теперь пялились на меня.