— Хочешь поговорить об этом?
Туманы Хель! Я открыла рот, но совсем забыла, о чём хотела сказать. Моё тело всё ещё было сосредоточено на поцелуе, который он так спокойно оставил на моём плече. Хуже того, он теперь нежно поглаживал мой живот и тёрся щекой о мою щеку. Но больше всего меня отвлекали весь этот контакт кожа к коже и те части тела, что прижимались ко мне. Я не могла даже думать, тем более говорить.
Он усмехнулся и прошептал хриплым голосом:
— Всё в порядке. Можем поговорить в другой раз. Хочешь, я помою тебе голову?
Наверно, я кивнула, потому что он потянулся за шампунем, вылил немного средства на мои волосы и начал ласково втирать. Я опёрлась о стену, поскольку его руки больше не удерживали меня, а колени превратились в желе.
— Закрой глаза, — сказал он, массируя кожу головы. — Давно хотел это сделать. У тебя такие густые, шелковистые волосы.
Я не знала, что на это можно сказать, поэтому молчала. Он ополоснул мои волосы и нанёс кондиционер.
— Забавно. Я так много фантазировал о тебе и клялся себе, что не стану ничего делать, пока мы не поженимся. А теперь понимаю, каким идиотом я был. Мы уже давно могли бы воплотить эти фантазии в жизнь. — Он усмехнулся, промывая мои волосы водой. — По крайней мере, некоторые. Кое-какие могут тебя шокировать.
Пока мы не поженимся. Мы ни разу ещё не говорили о свадьбе, хотя я надеялась, что мы останемся вместе до скончания веков. Но теперь меня куда больше интересовали его…
— Фантазии?
Ух ты! Я смогла заговорить!
— О, да. Очень много фантазий. — Он наклонил голову и прошептал: — Таких грязных, что ты сразу бы прогнала меня отсюда, если бы узнала о них.
Прогнать его? Никогда.
— Например?
— Например, о том, как я бы запоминал каждый дюйм твоего совершенного тела. — Он налил в ладонь жидкое мыло и начал медленно растирать его по моим рукам сверху вниз, пока не дошёл до ладоней. Наши пальцы переплелись. Его движениями были медленными и гипнотическими. Я и понятия не имела, что местечки между пальцами такие чувствительные. — У тебя очень нежная кожа.
Он провёл костяшками по моим рукам обратно вверх, к плечам, касаясь так легко и бережно, как будто моя кожа была святыней. Он отступил назад, намылил мои лопатки, верхнюю часть спины, затем поясницу, спустился к ногам. Медленно вернулся вверх. Выдавил ещё порцию мыла, чтобы перейти к передней части.
Если мы будем часто этим заниматься, то уже через неделю у меня закончатся шампунь, кондиционер и мыло. Не подумайте, я не жалуюсь.
— Закрой глаза.
Он не шутил о том, как будет запоминать каждый дюйм. У меня раз за разом перехватывало дыхание. Порой я вообще переставала дышать, пока он изучал все изгибы. Его прикосновения были бережными, трепетными, дразнящими. Я была полностью под его чарами. Забыла про разбившийся самолёт и неразрешимую дилемму, полностью сосредоточившись на Торине, на том, что происходит здесь и сейчас.
Я пережила целый каскад ощущений. Я дрожала и трепетала в его руках. Был момент, когда я даже умоляла Торина, хотя не помню о чём: просила то ли остановиться, то ли никогда не останавливаться.
Он развернул меня и произнёс:
— Открой глаза, любимая.
Я смотрела на него, заворожённая. Он погладил меня по щеке, и я подалась навстречу его прикосновению.
— Это было…
Я не могла подобрать слов. Лучше, чем утром? С каждым разом он устанавливал планку всё выше и выше.
Торин ухмыльнулся.
— Потрясающе, знаю. Теперь обними меня за шею.
Его бесячее самодовольство снова дало о себе знать. Я осмелела, голос вернулся.
— Командовать мной — это тоже часть твоих фантазий?
— О, да. Какие-то проблемы с этим?
Часть меня не хотела, чтобы мной командовали, но другая возбуждалась от этого.
— Да.
— Придётся привыкать. А теперь поцелуй меня.
Я обхватила ладонями его лицо и поцеловала, вкладывая всю свою любовь. Оторвавшись от его губ, я посмотрела ему прямо в глаза и приказала:
— Развернись.
— Такого не было в моих фантазиях, — проворчал он.
— Зато есть в моих. — Он позволил мне вымыть его голову, но когда я хотела перейти к обследованию тела, он уже оказался за стенкой душа. Я видела лишь его спину. — Что… Куда ты?
— Домой. Это было ради тебя, а не ради меня.
Он взял полотенце и завязал на бёдрах. Затем схватил ещё одно и протянул мне.
Почему это он видел меня голой, а я его нет? Ненавижу двойные стандарты.
Выключила воду и позволила ему завернуть меня в полотенце, чтобы вновь ощутить его руки вокруг меня. Очень мило, но в полотенце уже нет никакой необходимости. Мне нужен жар его тела, чтобы спастись от внезапно наступившей прохлады. Я прижалась к Торину, желая продлить момент. Он прижался губами к моему виску.