— Ты можешь найти кого угодно?
Оникс вздохнула.
«Только одарённых. Просто подумай о них и передай мне нужный образ».
Блин, не вариант. Я взялась за ноутбук. Оникс запрыгнула на мои колени и уставилась на экран.
«Кого ты ищешь?»
— Кое-кого неодарённого.
После десяти минут безуспешных поисков самолёта из моего видения я взяла бумажку с ручкой, схематично накидала логотип и спустилась на первый этаж. Мама собирала поднос с ужином для папы.
— А где Феми?
— На свидании. Вернётся утром. Ужин в духовке. — Она положила ещё больше запеканки на тарелку. — Мы собираемся смотреть Хитчкока. Присоединяйся, если хочешь.
Я не фанат старого чёрного-белого кино.
— Не, спасибо. Я поужинаю у Торина. Мам, а ты когда-нибудь видела самолёт с таким логотипом? С какой-то азиатской надписью на борту.
Она внимательно посмотрела на мой рисунок.
— Хмм. Милая, ну ты же знаешь, что я не дружу с современными технологиями. Никогда никуда не летала и особо не интересовалась самолётами. Спроси папу.
Даже с опухолью, пожирающей его мозг, папа оставался одним из умнейших людей, которых я знаю. Он взглянул на рисунок и через пару секунд выдал идею:
— На самолётах большинства авиакомпаний обычно написано название страны на английском. Надо посмотреть с другой стороны.
Не тот ответ, на который я рассчитывала. Это значит, что мне придётся вернуться в «Стабхаб» и снова просмотреть видение. У меня внутри всё сжалось при одной только мысли об этом. Видения — это не двумерная картинка на экране. Я проживаю их как непосредственный участник, и это оставляет свой след. Зато папа сразу определил футбольную команду благодаря цвету формы и фамилиям на спинах.
— Уругвай, — сказал он. — У них матч против США через две недели. Если мы им проиграем, то не попадём на Кубок мира. У нас отличный вратарь, но в сборной Уругвая много опытных игроков. А с каких пор ты интересуешься футболом? Тебе же всегда было скучно следить за игрой.
— С тех пор, как Торин начал тренировать команду академии «Гэлэкси» в Лос-Анджелесе.
Мне не хватило духу рассказать ему о крушении самолёта. Но маму моё объяснение не устроило. Она вышла следом за мной из папиной комнаты.
— Что происходит?
— У меня было видение о падении самолёта.
Она задумалась.
— И ты хочешь предотвратить это? В одиночку?
Я замотала головой.
— Нет. Это было бы слишком.
— Не просто так Норны работают в тройках, милая. Чтобы изменить судьбу, нужно немало сил. И не забывай, кто стоит за такого рода трагедиями.
Злые Норны. Я была так сосредоточена на том, что же мне делать, что даже не подумала о них.
— Взяться за подобное дело значит бросить им вызов.
Она ласково коснулась моей щеки и вернулась к папе.
Расстроенно вздохнув, я отправила сообщение Бо и пошла к Торину. Он уже накрыл ужин на двоих на полу перед камином. В этот раз он превзошёл самого себя: обжаренные кусочки курицы с рисом, креветки скампи, свежие хлебные палочки с чесноком и клубника в шоколаде. Из напитков у меня была газировка, а у него — бокал вина. Поскольку Торин стоял босой, я скинула балетки, перед тем как ступить на ковёр.
Как всегда, он продумал всё до деталей. Поверить не могу, что ещё утром я готова была его убить, а теперь он устроил импровизированный пикник посреди гостиной и собирается кормить меня клубникой. Он даже предложил мне сделать глоток вина.
— Фу. Как ты вообще это пьёшь? Оно же горькое.
— Мне нравится эта горчинка, поэтому я без ума от тебя. — Он перекинул мои волосы через плечо. — Ты, Веснушка, и огонь, и лёд. То ты милашка милашкой, а через секунду — мой худший кошмар.
Я пихнула его плечом.
— Эй, это грубо. Я всегда милашка.
Он ухмыльнулся.
— Всегда милашка — это скучно, а ты, — он коснулся кончика моего носа, — уж точно не скучная. — Он наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то, и внезапно выкрикнул: — Исчезни, Эндрис!
Я даже не почувствовала сквозняк, обычно сопровождающий открытие портала. Эндрис заглянул в комнату и посмотрел на нас.
— Приветики, — сказала я.
— Не обращайте на меня внимания. Просто зашёл убедиться, что всё в порядке.
— Всё отлично. А теперь проваливай, — грубо ответил Торин. Хорошо, что Эндрис не из обидчивых. Он просто прислонился к косяку. В кои-то веки без своей ухмылки.
— Как дела, Рейн?
— Если дорожишь своей шеей, у тебя две секунды, — предупредил Торин. — Не порти нам свидание.
Я положила ладонь на бедро Торина на случай, если он вздумает всерьёз воплотить свою угрозу в жизнь. Он вопросительно посмотрел на меня.