— Да, у меня сегодня игра, и я должен думать о своих ребятах, а не о девушке. Не надо дуться.
— Я не дуюсь.
Хотя вру, я дуюсь и сама на себя злюсь за это. До чего же жалкое состояние.
Вздохнув, я вскарабкалась на высокий стул и смотрела, как Торин достаёт из холодильника хлеб и сырно-колбасную нарезку. Мне нравится, что он так комфортно чувствует себя у меня дома, знает, где что лежит. Раньше так было с Эриком. Он приходил и уходил, когда хотел, опустошал холодильник, не боясь рассердить моих родителей. Я хотела вернуть того Эрика, не того, который появляется посреди ночи с грозным предупреждением.
Я потянулась к одному из пирогов Коры, взяла нож, чтобы отрезать кусочек, но Торин перехватил коробку из моих рук.
— Сначала мои сэндвичи.
Я прожгла его взглядом. Он щёлкнул меня по носу, запачкав майонезом. Я шлёпнула его по руке и попыталась слизнуть майонез, но не смогла. Торин рассмеялся.
— Ах ты, подлец, я тебе это ещё припомню.
Я слезла со стула и пошла за бумажными полотенцами. Когда обернулась, Эхо и Кора уже были на кухне, и я сразу поняла, что что-то не так. Что я пропустила? Взгляд Коры метался между парнями. Казалось, она готовится прочитать им возмущённую лекцию о правильном поведении на кухне. Руки Эхо были сложены на груди, выражение лица оставалось непроницаемым.
Торин бросил на него многозначительный взгляд и перевёл внимание на Кору.
— Граф потерял около шести Бессмертных, и их души пропали ещё до конца битвы. Они могут вести на нас охоту.
Целая армия тёмных душ. Почему он говорит об этом как о сущем пустяке?
— Мы просто хотим скоординировать действия на случай, если они тебя побеспокоят, — вмешалась я, глядя на Кору.
Она нахмурилась, но не выглядела испуганной или встревоженной. Просто кивнула и прошептала что-то на ухо Эхо. Кора никогда не перестаёт меня удивлять. С тех пор, как Малиина вырезала на её коже тёмные руны, моя подруга словно стала другим человеком. Более уверенной. Серьёзной. Ничто её не беспокоит. С другой стороны, боюсь представить, какую силу духа нужно иметь, чтобы добровольно впускать в своё тело чужие души, чтобы услышать их последние желания. Я в некотором роде горжусь ей. Вместо того, чтобы плакаться из-за того, что Малиина сделала с ней, Кора приняла свою участь и нашла в этом своё предназначение — помогать душам обрести покой.
Мы с Торином переглянулись.
— Ты уже рассказала ей про нападения драугов? — тихо уточнил он.
— Нет, но он, — я указала кивком на Эхо, — вполне мог.
Мы все расселись за столом. Я старалась выглядеть счастливой. Мне даже удалось обмануть Кору, потому что она не бросила ни одного подозрительного взгляда в мою сторону. Но не Торина. Он перетянул меня на свои колени и гладил мои руки, пока я не расслабилась в его объятьях.
— Думаю, тебе лучше приостановить пока свою службу помощи душам, пока мы не выясним, куда делись души Бессмертных приспешников Графа, — предложил Торин моей подруге. Эхо, похоже, был только за, но не сама Кора.
— А если это будут души тех, кого я знала при жизни? — спросила она. — Я уже помогла нескольким из местных больниц и домов престарелых, и я не собираюсь прекращать из-за горстки злых душ.
Парни пытались возразить, но я хорошо знаю Кору. Её бесполезно уговаривать, когда она всё для себя уже решила. В этом плане мы с ней похожи.
— Не набрасывайтесь на неё, — вмешалась я, на что Торин ответил осуждающим взглядом. Меня это не смутило. Нигде не написано, что в любом вопросе я должна занимать его сторону. — Я её понимаю. Она не может перестать помогать другим из трусости. — Оба парня застонали. — Нам надо придумать другой способ защитить её.
— Спасибо за поддержку, — поблагодарила Кора и дала мне «пять».
Торин пронзил взглядом Эхо.
— Вразуми свою женщину.
Эхо засмеялся.
— Займись лучше своей. Кажется, она тоже не поддерживает тебя. Один поцелуй — и ты превращаешься в коврик для ног.
Торин посмотрел на меня.
— Это правда?
— Мы не целуемся, — ответила я, наклоняясь к нему. — Мы договариваемся. Прикосновением, взглядом или улыбкой.
Я снова его поцеловала. Но в этот раз он перехватил контроль, заставив меня позабыть, что мы не одни. Возможно, это была месть за тот поцелуй несколькими минутами ранее, потому что он внезапно отстранился, когда я не хотела, чтобы он останавливался.
— Так о чём мы говорили? — спросил Торин, быстро придя в себя. Я же всё ещё пыталась спуститься с небес на землю. — Ах да. Ты сказал, что позаботишься о Коре вне школы, — сказал он, глядя на Эхо.
— Ага. Они и близко к ней не подойдут, а если даже посмеют — я сразу об этом узнаю.