- А теперь мы все выходим, - тихо скомандовал Марк, - И закроем дверь до тех пор, пока не приедут специалисты и всё здесь не заберут.
Возражать ему никто даже не подумал.
Пол часа ожидания семья провела как на иголках. По очереди сходили в душ, где долго тёрлись мочалками и потратили все дачные запасы шампуня, сменили одежду и увязали в неровный серый тюк, который свалили возле двери в библиотеку. Было не ясно, отправятся ли вещи в химчистку или всё придется сжечь.
Представители специальной службы приехали в рекордные сроки. Злополучную сумку осторожно погрузили в машину, предварительно упаковав в металлический ящик. Комнату тщательно убрали и опрыскали каким-то реагентом, после чего отбыли, похвалив хозяев за то, что не запаниковали и посоветовав ещё несколько раз провести в комнате влажную уборку прежде, чем продолжать какие-либо работы.
Проводив специалистов, все снова собрались на кухне. Было ясно, что кто-то специально подбросил отраву Эдгару в сумку. Марк договорился, чтобы на следующий день и там тоже всё продезинфицировали на всякий случай. Эдгар внимательно вспомнил всех, кто имел доступ в его комнату за последнее время, ни у кого из них не было повода так возненавидеть соседа, чтобы желать ему смерти. На роль отравителя не подходили и ребята из секции баскетбола, ведь они не приходили в гости, а в зал Эдгар не ходил уже давно.
- Может ты на самом деле принц? – ерничал Марк, - И тебя хотят извести политические соперники.
Эдгар в ответ огрызался, что если бы это было так, то он не стал бы ютиться у чужих людей из милости, а жил бы дома. Они некрасиво поссорились, чего раньше никогда не случалось.
- Ребята, - осадила спорщиков Аварития, - Перестаньте, мы все устали. Эдик, мы тебе не чужие, что ты выдумал?
Эдгар скомкано извинился перед собравшимися, но настроение всё равно было отвратительное. Юноша сообщил, что пойдет на пробежку, раз в доме сегодня всё равно ничего нельзя делать. Морба, конечно, увязалась следом, то и дело вздыхая. Как-то незаметно все разбрелись по разным углам, сохраняя удрученное молчание. Аварития бестолково переставляла посуду, изображая приготовление ужина, Гуля вертелась у неё под ногами и раздражала мать нелепыми советами и комментариями. Марк делал вид, что читает. Аварития видела, что муж держит газету вверх ногами, но ничего не говорила.
Беллума удалилась на террасу, где завалилась в гамак и о чем-то напряженно размышляла. Спустя какое-то время к ней присоединилась раскрасневшаяся Морба. Они с Эдгаром успели от души разругаться, и девушка решила вернуться домой, чтобы успокоиться в тихом месте.
- Бабушка, он меня бесит, - пожаловалась Морба, откидывая со лба растрепавшиеся прядки темных волос. Она сердито вышагивала вдоль террасы, время от времени возмущенно фыркая, скорее всего вела напряженный внутренний спор.
- Хочешь бросить его? – задумчиво спросила Беллума. Она подняла на лоб стильные очки в тонкой оправе, которые использовала для чтения и закинула руки за голову. Приготовилась слушать.
- Нет, - задумчиво улыбнулась девушка, останавливаясь, - Вот задушить – да.
Беллума не выдержав рассмеялась.
- Значит всё в порядке, - успокоила она внучку, - Вот если когда-нибудь станет всё равно, то смело уходи.
Она немного помолчала, наблюдая за косыми лучами солнца, лениво огибавшими угол дома и продолжила:
- Мариш, постарайся понять Эдгара, это у него за последнее время жизнь изменилась кардинально, - она подняла вверх палец, пресекая возражения, - Ты дома сидишь, в своей кроватке спишь, и всё у тебя ладно и славно, теперь и жених под боком. А он не знает, то ли радоваться, то ли работу искать, чтобы тебе соответствовать, то ли просто сбежать от нашего дурдома.
- Думаешь? – прищурила глаз Морба. Девушка уселась на перила и теперь балансировала, сильно отклонившись назад и широко раскинув в стороны руки
- Я не думаю, - поправила Беллума, подтягивая к себе шаль, забытую кем-то в плетеном кресле, - Я знаю, - дама удобно откинулась на спину, прикрыв ноги, - Главное, я тебя знаю, так что держи себя в руках и помогай, а не палки вставляй в колеса.
Они долго сидели на террасе, переговариваясь в пол голоса и лениво наблюдая за тем, как неспешно садится солнце. Кто сказал, что белые ночи только в Ленинграде? Вот же они! Такие же как в городе на Неве длинные, туманные сумерки и близкие прохладные рассветы. Беллума любила позднюю весну и начало лета. Нежная зелень набирала силу, разворачивала к солнцу свежие побеги, поляны покрывались желтыми точками мать-и-мачехи, а затем более солидными одуванчиками. Природа напоминала Беллуме внучек – такая же юная и полная надежд. Морба вот уже совсем взрослая – заневестилась, а ведь, казалось бы, ещё вчера она босиком носилась по участку, пугая соседских кошек. Впрочем, навести на окружающих порядочного ужаса может и сейчас, но думать об этом не хотелось. Лучше вот так сидеть рядышком, строя грандиозные планы на будущее или наоборот дурашливо обсуждая на что похоже то или иное оранжевое облако, низко висящее в темнеющем небе. Заботы отодвинулись на второй план, теперь, когда стало известно имя врага, справиться с ним не проблема, а задача, пусть и нелегкая.