Велась неспешная беседа. По радио передавали какой-то концерт по заявкам слушателей, и нехитрые музыкальные ритмы создавали легкий приятный фон, не мешая разговорам и не отвлекая.
Фейм, Гуля и Морба вина не пили, отдав предпочтение кисленькому ароматному морсу. Девочки сидели ровно, как балерины, и время от времени хитро переглядывались. Они уже знали, что вечером ожидается проведение ритуала, в котором им отведена одна из главных ролей и почти лопались от важности.
- Может, всё-таки поможем? - Наклонилась к БеллумеСупербия, - Не справятся ведь, лисы, - тихонько прошептала она.
Лисами они ласково звали Гулю и Фейм, которые, задумав какую-нибудь пакость, умильными выражениями лиц и, правда, становились похожи на вышеупомянутых хитрых зверьков.
- Да ерундовое дело, - так же шепотом ответила Беллума, - Пусть сами привыкают.
Супербия пожала плечами и, извинившись, прошла в дом. Через какое-то время она вернулась, держа в руках два красивых подсвечника. Длинные витые ножки на концах расходились тремя неровными лепестками, на конце которых были надежно закреплены свечи – обычная белая, красная и диковинная черная.
- Не рано собираешься? - спросила сестру Аварития, узнав ритуальные вещи.
- Так шестой час уже, - вскинула красивые брови Супербия, - Как раз начать да закончить.
Мужчины осторожно переглянулись, но ничего не сказали. Они давно привыкли к женским затеям. Илья вообще предпочитал считать, что его успехи на службе и необыкновенно быстрое продвижение – его личная заслуга, а жена лишь слегка помогает. Иногда.
- Нужна какая-то помощь? – с независимым видом спросил Марк, удобнее устраиваясь на скамейке.
- О! – Беллума сделала вид, что идея пришла к ней в голову только что, - Можешь нам на гитаре сыграть?
- Белл, ты серьезно? – удивился Марк, который уже собирался улизнуть в дом, - Вы же шаманить собрались, разве нет? Или споём сначала?
- К счастью петь не будем, - Беллуму было не так-то легко сбить с толку, - Сегодня у Морбы ритуальный танец, - она театрально развела руки в стороны, - Исполняется впервые.
- Ага, - подтвердила девушка, - А что за танец без музыки?
- Хотите, магнитофон принесу? – тоже решил поучаствовать в семейной забаве Илья.
- Не хотим, - Аварития на корню загубила благородное начинание родственника, - Живая музыка лучше. Что толку от твоих записей?
Марк принес из дома гитару и принялся осторожно перебирать струны, словно кошку гладил. Тихонько подкравшись сзади, Аварития поцеловала мужа с затылок и пристроилась рядышком. Сколько раз они сидели так, обнявшись, уже и не вспомнить. У Марка тогда волос на голове было много, а живота мало, теперь, вот, наоборот. Но в её глазах он как всегда был самым прекрасным из всех принцев. Куда там атлету – Илье! Смех один!
Большим ножом Гудя быстро очертила на земле круг, в который Фейм за рукав завела настороженного Эдгара.
- Опять больно будет как в прошлый раз, - спросил юноша Беллуму, стоявшую рядом.
- Если эти лисы ничего не перепутают, то ничего не почувствуешь, - ответила пожилая дама, отступая за черту. Гуля быстро завершила рисунок, добавив по краю несколько странных знаков. Теперь она, Фейм и Эдгар оказались внутри. Все трое уселись на землю, скрестив ноги и взявшись за руки.
- Ты что делаешь? – Эдгар только сейчас заметил, что Морба скинула клетчатую рубашку и стащила джинсы, оставшись в простом бежевом лифчике и таких же плавках.
- Мне так удобнее, - пояснила девушка, принимая из рук бабушки подсвечники.
- Мариха, лес мне не спали, - не удержался от колкости Илья. Племянница в ответ хитро подмигнула дяде и предложила ему сгонять за огнетушителем, раз он так беспокоится о своих елях.
Вообще, все вели себя так, словно не происходит ничего не обычного. Поддавшись их настроению, Эдгар тоже успокоился, сосредоточившись на приятном ощущении тепла, исходившем от девичьих ладоней, державших его за руки. Фейм предложила закрыть глаза и он с радостью подчинился, принимая правила игры.
Марк заиграл активнее, сплетая из звуков красивую плавную мелодию. Она была не быстрой и не медленной, в каждой ноте слышались глубокие незнакомые чувства, сила и слабость природы и жизни, боль и радость каждого прожитого дня, смех и слезы людей, и что-то ещё, чему нельзя подобрать названия. Мелодии вторили тихие голоса девушек, быстро шептавших что-то на незнакомом языке. Словно из ниоткуда набежали тучи, сильный порыв ветра загнул импровизированную скатерть , и Супербия сердито вернула её на место, прижав край салатницей. Только дождя не хватало.