Морба заметила, в толпе встречающих крепко сбитую брюнетку с ультракороткой стрижкой и с радостным визгом бросилась той на шею.
- Мама! – воскликнула девушка и попыталась повиснуть на родительнице, чуть не свалив ту с ног.
-Привет, зайка! – Ацедия крепко прижала к себе дочь, затем отстранила, чтобы полюбоваться, - Как долетели?
-Нормально, мам, - доложила Морба. Затем, зная, что мать любит детальные рассказы, подробно описала приятно пахнущие кожей сидения, вежливых бортпроводников, нарядные коробочки с томатным соком, которым их угощали в полете и небольшую «болтанку» при посадке.
Она попробовала подхватить сумку из рук Морбы, но та ловко увернулась, не желая нагружать мать. Вещей было совсем не много, и она вполне взрослая, чтобы справиться самостоятельно.
Морба с удивленно поглядывала на мать, замечая перемены. Ацедия заметно округлилась с момента отъезда, но, как ни странно, это ей очень шло. Умело подкрашенное лицо светилось внутренним спокойствием и довольством. Короткая стрижка с оставленными кое-где задорными прядками делала женщину моложе и краше. Красная помада гармонировала с шаловливой косынкой на шее, джинсовый костюм глубокого синего цвета подчеркивал плавные изгибы фигуры.
Не прерывая беседы мать и дочь двинулись к выходу. И через несколько минут оказались на оживленной остановке транспорта. Возле них сразу же остановилась юркая машина такси, солнечного желтого цвета, в которую маленькая семья с удовольствием погрузилась.
Дорога к квартире, которую арендовала Ацедия пролегала по городским окраинам. Морба сожалела, что не может даже краешком глаза увидеть красоты Парижа, но надеялась, что эта возможность представится ей в ближайшие дни. Уснувшие дома, неспешно проплывавшие за окном, казались обидно похожими на те, что она каждый день видела на Родине. Но радиоприемник, тихонько мурлыкавший что-то на незнакомом языке, смуглый пожилой водитель, расцеловавший при встрече дама руки и галантно усадивший их в машину, а ещё ароматы незнакомых розовых цветов, то тут то там натыканных вдоль дороги, дарили ощущение приближающегося чуда. Рекламные вывески подмигивали цветными огоньками манили в новый незнакомый мир. В одной из подворотен Морба увидела группку чернокожих парней, совсем бандитского вида, водитель при этом что-то пробурчал себе под нос и сердито отвернулся.
-Мам, это кто? – поинтересовалась девушка.
- Не бери в голову, - ответила Ацедия и ласково потрепала дочь по плечу, - Бандюганы какие-то.
Водитель что-то спросил у Ацедии, а она что-то мурлыкнула в ответ, заглянув на дорогу, после чего снова откинулась на спинку сиденья. Морба странно было видеть мать, так бегло и легко говорящей на иностранном языке. То есть, она, конечно, знала, что мама учила языки и в школе, и в институте, но всё равно здесь всё ощущалось и звучало по-другому.
- Скоро уже приедем, - перевела Ацедия свой разговор, - Основная дорога закрыась на ремонт, поэтому приходится ехать здесь.
Морба понимающе покивала. Она устала и скорее хотела оказаться дома. Вскоре машина свернула с дороги в небольшой сквер и остановилась возле трехэтажного многоквартирного дома, уютно примостившегося между старых солидных каштанов в компании таких же строений.
Глава 4.5.
Следующий день посвятили блаженному ничегонеделанью. Накануне долго засиделись за поздним ужином и чаем, спеша поделиться новостями и позабыв о том, что впереди ещё много совместных дней.
Морба прошлась по залитой солнцем гостинной до высоких балконных дверей, скрытых за шторами из белой сияющей ткани и выглянула на улицу. Квартира Ацедии выходила окнами на небольшой парк, населенный величавыми кашатанами и густыми кустами черемухи, между которыми причудливо извивались посыпанные мелким желтым гравием тропинки. По внешнему краю парк опоясывался лентой асфальтового покрытия для велосипедистов, по которому прямо в это мгновение с визгами пронеслась группа школьников в веселых цветных шлемах. Морба проводила их взглядом.
- Кофе будешь? – спросила Ацедия, появляясь из соседней комнаты.
- Давай, - согласилась Морба, отступая внутрь, - Доброе утро, мам!
- Ага, привет, ребенок - ответила Ацедия, скрывшись за декоративной перегородкой, захлопотала у плиты.
Гостиная и кухня представляли в этой квартире единое пространство, разделенное необычными открытыми полками, заваленными многочисленными безделушками и сувенирами. Несколько «ячей» были заняты стаканами с канцелярскими принадлежностями и небольшими блокнотиками. Проходя мимо, Ацедия любила выхватывать один из них и быстрыми штрихами делать наброски будущих этюдов, которые потом валялись по всей квартире, создавая ощущение хаоса.