- Морба. я не знаю французского, извините - она постаралась улыбнуться как можно лучезарнее и на всякий случай сообщила по-английски, что владеет этим языком.
- Ну хоть что-то, - засмеялся собеседник, тоже переходя на английский, - Я – Лионель, - повторил он, сверкая белозубой улыбкой - Ты приехала к Ацедии?
- Да, это моя мама, - ответила девушка, спускаясь по ступенькам, - Я в гости к ней приехала.
- Надолго ли? – вежливо поинтересовался Лионель, задумчиво трогая резной лист кустарника, буйно раскинувшегося рядом с подъездом.
Морба прилежно сообщила, что не знает точной деты отъезда, но думает, что задержится на пару недель.
- Жалко, что не навсегда, - сказал юноша, хитро оглядывая девушку с головы до ног. Он оторвал от куста крупный красный цветок и протянул ей.
- Почему? – смутилась Морба, принимая подарок. Она оглянулась, замечая, что из-за угла появилась маленькая юркая машинка Ацедии. В здании было всего два подъезда для беседы с новым знакомым оставалось совсем мало времени.
- В Париже стало бы на одну красавицу больше, - сделал галантный комплимент собеседник, - Ну, ладно, пока! - сказал он, тоже замечая Ацедию, - Ещё увидимся!
- Пока, - рассеянно попрощалась Морба, усаживаясь в машину. Тихо хлопнула дверь, приглушая жизнерадостные уличные звуки.
Машинка осторожно поползла вдоль дома. Ацедия время от времени поглядывала в зеркало заднего вида, контролируя дорогу. Солнечные лучи сверкали на красных полированных боках щегольского автомобильчика. Морба старалась незаметно бросить взгляд на нового знакомого в боковое зеркало. Парень поставил ногу на ступеньку и что-то поправил на ботинке, после чего быстрым шагом пошел в противоположном от машины направлении.
Некоторое время ехали молча, двигаясь к центру города. Морба с интересом разглядывала окружающие здания, важно проплывающие за окном, замысловатые завитки решеток, украшенные цветочными горшками, обрамляющих парки и скверы, незнакомые магазины, подмигивающие неоном вывесок, людей, одетых обычно, но в то же время совсем по-другому.
Сам город показался чем-то похожим на Ленинград, тем более, что об этом говорила и Ацедия. Но в Париже было безусловно больше свободы и цвета. Может дело в погоде? А может в разномастных зонтиках уличных кафе гроздьями возникавших то тут, то там? Кто знает, возможно дело было в личных ощущениях, в любом случае Морба от души наслаждалась поездкой, время от времени задавая матери уточняющие вопросы.
- Я заметила, ты уже познакомилась с Лео? – вдруг спросила Ацедия с улыбкой.
- С кем? – переспросила Морба.
- Ну, с Лионелем, - женщина взглянула на дочь и прищурилась от скользнувшего по глазам солнца, - С нашим соседом.
Морба опустила щитки, закрывая и себя и мать от озорных лучиков, то и ело выпрыгивавших из густой листвы, и ответила и притворным равнодушием, что не сразу поняла о ком речь.
- Ну да! – Ацедия внимательно следила за дорогой, - Можно подумать у тебя уже сто знакомых тут появилось.
- Скажешь тоже, - по привычке выставила колючки Морба, - Вовсе он не мой знакомый, так, поболтали просто и всё.
- А я думала, - удивленно приподняла брови Ацедия, - Что, когда люди представляются друг другу, а потом ведут вежливую беседу, это и есть знакомство.
- Ну, он симпатичный, - Нехотя призналась Морба.
- Интересный парень, - Согласилась Ацедия, - И талантливый.
- Да? – девушка поудобнее устроилась в кресле, поворачиваясь к матери, - А что он делает?
- Он художник, - охотно пустилась в объяснения Ацедия, - Учится на втором курсе Академии, некоторые преподаватели считают его настоящим гением.
- Надо же! – выдохнула Морба.
- Да, - женщина кивнула, подчеркивая важность своих слов, - Осенью даже была выставка его работ.
- Ммм, - Морба задумалась о том, что наверняка выглядела сущей простушкой в глазах такого важного человека. И загрустила.
- Месье Легран говорит, - добавила Ацедия, - Что персональные выставки в двадцать два года говорят не только о выдающихся способностях, но и о большой востребованности, что часто гораздо важнее таланта.
- Почему? – удивилась Морба.
- Потому что нужно быть продаваемым! – весло разъяснила Ацедия, - Иначе какой в этом толк? Слишком много гениев так и умерло в нищете, не дождавшись славы и признания.