- Морба росла совсем в другом мире, - примирительно ворковала Ацедия, - Но вкус новизны прошел бы так же быстро, что и обычно. Другое дело, если бы Маришка в тебя тоже влюбилась, - добавила женщина, - Но этого, к счастью, не произошло.
- Почему «к счастью»? - обиделся Лионель. Соседка, конечно, была в чем-то права, но он каждый раз действительно от души влюблялся и готовился провести с очередной пассией всю жизнь. Через какое-то время запал проходил, но это уже совсем другая история.
Вздохнув, Ацедия знаком велела подлить ей ещё вина, после чего обстоятельно поведала Лионелю, что у них с Морбой всё равно ничего бы не вышло. Он – гений и надежда нации, а она – взбалмошная стрекоза и вчерашняя школьница, которой нет дела до высоких стремлений и душевных порывов. Ему, Лионелю, нужен кто-то тонко чувствующий. Кто-то кто будет ценить его труд и понимать важность каждой работы, а не ожидать, когда же он закончит работу, приплясывая от нетерпения и отвлекая. Выливая потоки лести на раненое самолюбие художника, женщина видела, как постепенно расправляются поникшие плечи, а на лицо возвращается обычное добродушно-великодушное выражение.
- Как думаешь, - спросил её Лионель, вежливо дождавшись паузы в монологе, - Морба меня хоть чуть-чуть полюбила?
- Ох, конечно! – заверила его Ацедия, добавив в голос немного больше эмоций, чем следовало, - В противном случае она ещё долго нещадно морочила бы тебе голову, или ещё чего похуже.
- Что может быть хуже? – насторожился юноша, выуживая очередную порцию орехов из пакетика, невесть как пристроенного между блокнотами на ширме. Вот где он их брал!
- Хуже, - трагическим тоном проговорила женщина, - Она могла бы выйти за тебя замуж и потом развестись, оставив без копейки, или уехать без объяснений и заставить страдать.
- Как это без денег? – юноша схрустел очередную порцию лакомства и глотнул вина, - Я же думаю брачный контракт заключать.
- Это правильно, похвалила Ацедия, - Но у нас в семье несколько юристов, любой контракт обошли бы.
Некоторое время они молча пили вино, погрузившись в свои мысли. Ацедия размышляла, не слишком ли сильно она сгустила краски, успокаивая отвергнутого кавалера дочери. Но иначе, художник ударился бы в страдания, и неизвестно, сколько времени трепал бы соседке нервы. Звонок кавалера дочери не стал для Ацедии сюрпризом, только ждала она его немного позже. А вот оно как! Любовь. Малодушно утаив от Морбы разговор с Эдгаром, Ацедия хотела подольше насладиться обществом дочери, но через несколько дней позвонила Беллума и потребовала немедленно отправить внучку домой. Вопрос, зачем Морба ей понадобилась так срочно оставался открытым.
- Слушай, - вдруг подал голос Лионель, - А как Морба отреагировала на новости?
Ацедия вздрогнула:
- Никак не отреагировала, - она вытерла губы салфеткой и бросила скомканную бумажку на стол, - Нет никаких новостей.
- Не может быть, - удивленно протянул француз, забывая о своей беде, - Но она имеет право знать! Они все имеют!
- Лео, - тихо сказала Ацедия, - Это не твоё дело. Я сама буду решать, кто и на что имеет право.
Юноша только покачал головой, но больше не возвращался к неприятной теме. Они ещё какое-то время перекидывались ничего не значащими фразами, но это занятие быстро наскучило собеседникам, и художник ушел восвояси.
Ацедия собрала остатки еды и вернула вино в бар, устроенный в одной из полок, сложила плед и поправила диванные подушки. Села. Встала и снова вышла на балкон. Затем подскочила к телефону и стремительно набрала номер, молясь, чтобы ей не ответили.
Глава 6.4.
Морба устало опустилась на тумбочку в прихожей. Обратный перелет дался нелегко. Очарование новизны прошло, а перепады давления дали о себе знать. Рейс два раза откладывали, и девушка была близка к тому, чтобы вернуться к матери, когда наконец объявили посадку. В полете пилот решил нагнать потерянное время и, видимо, прибавил скорость, поэтому посадка вышла резкой и неприятной. Морба до сих пор чувствовала звон в ушах.
Бросив сумку у входа, она проплелась на кухню. В квартире никого не было, что не удивительно – летом семья предпочитала проводить время на даже, а сегодня как раз суббота. Поставив на плиту чайник, Морба тщательно изучила содержимое холодильника, достала пару яиц и молоко, из которых решила соорудить омлет, задумчиво окинула взглядом плавленый сыр в желто-красной коробочке, и только после этого потянулась к телефону.