И все же что-то было не так. Нянюшка Ягг и Маграт чувствовали, что между ними и матушкой Ветровоск воздвиглась какая-то незримая стена, что-то очень важное, сокрытое и невысказанное витало в воздухе. Обычно у ведьм нет секретов друг от друга – ведьмы по своей натуре существа невероятно любопытные, поэтому в ведьмовской среде ничего не утаишь. Однако сейчас происходило нечто крайне странное и тревожащее.
А потом, обогнув большую дубовую рощу, они встретили маленькую девочку в красном платьице.
Девочка вприпрыжку бежала по самой середине дорожки, распевая песенку, – которая была гораздо более незамысловатой и менее сальной, чем любая песня из репертуара нянюшки Ягг. Ведьм девочка заметила, только когда едва не налетела на них. Остановившись, дитя простодушно улыбнулось.
– Здравствуйте, бабушки.
– Гм, – выразилась Маграт. Матушка Ветровоск наклонилась.
– И что это ты, юная дама, делаешь в лесу? Причем совсем одна?
– Вот, несу корзиночку гостинцев своей бабушке, – ответила девочка.
Матушка выпрямилась, в глазах ее застыло отсутствующее выражение.
– Эсме, – поспешно окликнула нянюшка.
– Знаю, знаю, – отмахнулась матушка.
Маграт тоже нагнулась к девочке и изобразила на лице идиотскую гримасу, с помощью которой взрослые обычно пытаются завязать с детьми дружеские отношения. Впрочем, еще ни один ребенок не поддался на такую провокацию.
– Э-э-э… Скажи-ка мне, госпожа, а разве твоя мамочка не предупреждала тебя, чтобы ты остерегалась всяких-разных плохих волков, которые могут водиться в окрестностях?
– Предупреждала.
– А твоя бабушка… – сказала нянюшка Ягг. – Наверное, она сейчас приболела и лежит в постели?
– Потому-то я и несу ей корзинку с гостинцами… – начало было объясняться дитя.
– Так я и думала.
– А вы знакомы с моей бабушкой? – удивилась девочка.
– Ага, – ответила матушка Ветровоск. – В каком-то смысле.
– То же самое случилось в Скундском лесу, когда я еще совсем малышкой была, – тихо промолвила нянюшка Ягг. – Бабушку тогда так и не наш…
– А где находится домик твоей бабушки? – громко осведомилась матушка Ветровоск, резко ткнув нянюшку локтем под ребра.
Девочка указала на убегающую вбок тропинку.
– Ты ведь не злая ведьма? – потом спросила она.
Нянюшка Ягг кашлянула.
– Я? О нет. Мы… мы… – матушка запнулась.
– Феи, – закончила Маграт.
У матушки Ветровоск едва не отвалилась челюсть. Такое объяснение и в голову бы ей не пришло.
– Моя мамочка предупреждала меня и насчет злой ведьмы тоже, – пояснила девочка. Она подозрительно взглянула на Маграт. – А какие феи?
– Э-э-э… Ну… Цветочные феи, да, феи цветов, – кивнула Маграт. – Смотри, у меня есть волшебная…
– Каких?
– Что каких?
– Каких цветов?
– Э-э-э, – протянула Маграт. – Э-э-э… Ну я, например… Маргаритка, фея маргаритки. А вот она… – Маграт всячески старалась не смотреть на матушку. – В общем, она – Ромашка… А она…
– Ежиха я, – сказала нянюшка Ягг. Подобное дополнение к сверхъестественному пантеону потребовало серьезных размышлений.
– Не можешь ты быть феей Ежихой, – немного подумав, ответило дитя. – Нету такого цветка.
– А ты откуда знаешь?
– У ежей – колючки.
– У роз тоже колючки. И у чертополоха.
– О!
– А у меня есть волшебная палочка, – сказала Маграт.
Она только теперь осмелилась бросить взгляд на фею Ромашку.
– Пожалуй, нам пора, – сказала матушка Ветровоск. – Ты оставайся здесь с этой, как ее там, Маграриткой, а мы пойдем и проверим, все ли в порядке у твоей бабушки. Хорошо?
– Спорим, никакая это не волшебная палочка? – предложила девочка, не обращая внимания на матушку, а вместо этого уставившись на Маграт с чисто детской способностью найти слабое звено в любой цепи. – Спорим, что она ничего у тебя не превращает?
– Ну… – начала Маграт.
– Спорим, – сказала девочка, – спорим, ты ни за что не превратишь вон тот пенек в… в… в тыкву? Спорим на триллион долларов, у тебя это не получится?
– Вижу, вы двое отлично поладите, – сказала фея Ежиха. – А мы скоро вернемся.
Два помела летели на небольшой высоте вдоль лесной тропинки.
– Может, просто совпадение? – спросила нянюшка Ягг.
– Не может, – отрезала матушка. – На малышке даже красное платьице!
– Когда мне было пятнадцать, у меня тоже было красное платьице, – возразила нянюшка.
– Да, но твоя бабушка жила по соседству. Да и волков в округе никаких не водилось, – сказала матушка.
– Ага, кроме старого Сампкинса, жильца бабушкиного.
– Вот это как раз совпадение.
Впереди между деревьями стал заметен голубоватый дымок. Откуда-то сбоку донесся шум падающего дерева.
– Дровосеки! – воскликнула нянюшка. – Если неподалеку дровосеки, то все в порядке! Один из них врывается в дом…
– Это детишкам так рассказывают, – сказала матушка, когда они прибавили ходу. – Ну, ворвется твой дровосек, а бабушке что, легче от этого? Ее-то к тому времени уже съедят!
– Никогда не любила эту сказку, – пожала плечами нянюшка. – Всем ровным счетом плевать на бедных беззащитных старушек.
Тропинка неожиданно вывела их на опушку леса. Между деревьями виднелся огородик, в котором несколько жалких стебельков боролись за место под скудным солнцем. Посреди огородика высилось сооружение, которое не могло не быть домиком с крытой соломой крышей, поскольку таких неаккуратных стогов просто не бывает.
Ведьмы спрыгнули на землю, оставили свои метлы висеть в кустах и, подбежав к двери, принялись барабанить по дереву кулаками.
– Возможно, мы опоздали, – сказала нянюшка. – Наверное, волк уже…
Через некоторое время внутри домика послышались шаркающие шаги, а потом дверь чуть-чуть приоткрылась. Из полумрака на них глянул подозрительный глаз.
– Чего? – спросил тихий дрожащий голос откуда-то из-под глаза.
– Ты бабушка? – требовательно спросила матушка Ветровоск.
– А вы, милочки, уж не сборщики ли налогов?
– Нет, мэм, мы…
– … Феи, – поспешно закончила фея Ежиха.
– Знаешь ли, милая, не в моих привычках открывать дверь всяким незнакомым людям, – сказал голос, и в нем послышались нотки недовольства. – Особенно тем, которые даже посуду вымыть не удосуживаются, после того как я оставляю им целую миску почти свежего молока.