Лили наконец опустила взгляд на ногу в туфельке. Затем посмотрела на Маграт. Протянув руку, она грубо сорвала маску.
– Ого!
– Девчонка не та, – признала Лили. – Но это все равно ничего не значит, Эсме, главное, что туфелька та самая. Все, что нам нужно, это найти девушку, которой она придется по ноге…
В толпе произошло какое-то шевеление. Гости расступились, пропуская вперед вымазанную маслом и облепленную паутиной нянюшку Ягг.
– Если это пятый с половиной размер и средний подъем, то вам нужна именно я, – сказала она. – Сейчас, сейчас, только разуюсь…
– Я имела в виду не тебя, старуха, – холодно отозвалась Лили.
– А кого ж еще! – радостно возразила нянюшка. – Понимаешь, все мы знаем, как должна развиваться эта сцена. Принц, пытаясь отыскать девушку, которой туфелька придется по ноге, обходит весь город. Именно это ты и планировала. Так что я могу хоть отчасти облегчить тебе задачу. А, что скажешь?
По лицу Лили пробежала тень неуверенности.
– Мы ищем девушку, – сказала она. – Брачного возраста.
– А какие проблемы? – добродушно отозвалась нянюшка.
Гном Казанунда с гордостью толкнул локтем в колено своего соседа-придворного.
– Одна моя очень близкая знакомая, – гордо поделился он.
Лили взглянула на сестру.
– Твои происки? – осведомилась она.
– А что я? Я ничего, – пожала плечами матушка. – Нормальная жизнь берет свое, только и всего.
Нянюшка выхватила туфельку из рук принца и, не успел никто даже глазом моргнуть, натянула ее себе на ногу.
После чего покрутила ступней в воздухе.
Туфелька сидела идеально.
– Вот! – возвестила она. – Видишь? А так бы ты понапрасну пробегала целый день.
– И это при том, что пятый с половиной размер…
– …И средний подъем…
– …И средний подъем в таком большом городе, как этот, имеют сотни женщин, – продолжала матушка. – Хотя, конечно, ты сразу же могла наткнуться на нужный дом. Ну, понимаешь, этакая счастливая случайность.
– Не, это уже был бы обман! – заметила нянюшка.
И пихнула принца локтем.
– Хотела только добавить, – сказала она, – я вовсе не против всяческого помахивания ручкой, открывания разных там церемоний и прочих королевских занятий. Вот только спать в одной постели с этим молодчиком ни за что на свете не стану.
– Это потому, что спит он вовсе не в постели, – пояснила матушка.
– А спит он в пруду, – кивнула нянюшка. – Своими глазами видела. В самом настоящем большом комнатном пруду.
– Просто он – лягушка, – фыркнула матушка.
– А вокруг всегда полно мух на случай, если он вдруг ночью проснется и захочет перекусить, – победоносно закончила нянюшка.
– Так я и думала! – воскликнула Маграт, вырываясь из цепкой хватки своих змеетюремщиц. – У него и руки влажные!
– У многих мужчин влажные руки, – возразила нянюшка. – Но у этого руки влажные потому, что он – лягушка.
– Я – принц королевской крови! – воскликнул принц.
– И лягушка при этом, – парировала нянюшка.
– А вот здесь я не согласен, – подал голос Казанунда откуда-то снизу. – Лично я сторонник свободных отношений. Нравится водиться с лягушкой, ну и водись себе на здоровье…
Лили оглянулась на толпу и щелкнула пальцами.
Матушка Ветровоск вдруг ощутила, что вокруг воцарилась мертвая тишина.
Нянюшка Ягг взглянула на стоящих рядом с ней людей. Потом помахала рукой перед лицом стражника.
– Ку-ку! – позвала она.
– Ну и сколько ты продержишься? – хмыкнула матушка. – Тысячу людей надолго не обездвижишь.
Лили пожала плечами:
– И что с того? Думаешь, потом будут вспоминать, кто был на балу, а кто не был? Запомнится главное: бегство, туфелька и счастливый конец.
– Я ведь уже сказала тебе. Ты не сможешь запустить сказку заново. Кроме того, он – лягушка. Даже ты не в состоянии поддерживать его в человеческом виде целыми днями напролет. По ночам к нему возвращается прежний облик. В его спальне устроен пруд. Он – лягушка, – спокойно повторила матушка.
– Но только внутри, – поправила Лили.
– Это самое главное, – сказала матушка.
– Вообще-то, внешность тоже имеет значение, – вставила нянюшка.
– Многие люди в душе настоящие животные. А многие животные внутри – люди, – ответила Лили. – Так что же тут плохого?
– Он – лягушка.
– Особенно ночью, – кивнула нянюшка.
Ей вдруг пришло в голову, что самым приемлемым вариантом был бы супруг, который по ночам – мужчина, а днем – лягушка. Конечно, денег такой приносить не будет, зато и мебели меньше износ. Кроме того, она никак не могла выкинуть из головы соображения интимного характера, касающиеся длины его языка.
– А еще ты убила барона, – заявила Маграт.
– Думаешь, он был таким уж замечательным? – фыркнула Лили. – Кроме того, он не выказывал мне никакого уважения. А нет уважения – нет всего остального.
Нянюшка и Маграт вдруг осознали, что дружно уставились на матушку.
– Он – лягушка.
– Я нашла его на болоте, – признала Лили. – Поверь, он был очень умным. А мне как раз требовался кто-нибудь… поддающийся внушению. Почему бы не предоставить шанс обычной лягушке? А что? Лягушонок – муж не хуже прочих. Один поцелуй прекрасной принцессы, и заклинание навеки запечатано.
– В большинстве своем мужчины – настоящие животные, – заявила Маграт, подхватившая эту мысль в одной из своих книжек.
– Да. Но он – лягушка, – указала матушка.
– Давайте посмотрим на все моими глазами, – предложила Лили. – Видели, что вокруг творится? Сплошные болота да туманы. У этой страны нет направления. Я же могу сделать этот город великим. Не каким-то там Анк-Морпорком, где живут сплошные бездельники, а городом, который работает, трудится.
– Девочка не хочет выходить замуж за лягушку.
– Но через сотню лет это не будет иметь значения!
– Это имеет значение сейчас. Лили подняла руки:
– Хорошо, хорошо. Чего вы тогда хотите? Сами выбирайте. Или я… или та женщина с болота. Свет или тьма. Туман или солнце. Темный хаос или счастливый конец.