— Никак нет, товарищ подполковник, — рапортовал, едва сдерживая смех, Гриша. — Это падший ангел!
— А почему ангел в наручниках?
— Как говорил наш ротный старшина, товарищ подполковник, — нет уз святее и крепче наручников!
— А вы шутник… как вас по званию…
— Прапорщик, товарищ подполковник! — с гордостью подсказал Пичугин.
— Прапорщик?.. Так вот, прапорщик, приказываю вам этого человека немедленно освободить!
Не зная, что говорить дальше, Пичугин оглянулся за советом к операм.
— На каком основании, подполковник? — небрежно смахивая с рукавов смокинга налипшие ворсинки, поинтересовался КатЫшев.
— На том, что к проституткам он не имеет никакого отношения. Это случайно оказавшийся здесь председатель Всероссийского конкурса красоты гражданин Дзись-Белоцерковский, — непререкаемым тоном ответил Ломакин и, взявшись за ручку, открыл дверь кабины. — Выходите, Ефрем Львович, и извините за предоставленное беспокойство. Сами должны понимать — издержки службы…
Катышев, продолжая стряхивать пылинки, вклинился между подполковником и дверью машины:
— Вы можете за него поручиться, подполковник?
— А вы, собственно, кто?
— Сотрудники ОМОНа! — глядя на приближающегося Журбина, вклинился в разговор Фочкин.
— Да, ОМОН! — громко, чтобы слышал Журбин, подтвердил Катышев.
Увидев знакомое лицо своего давнего непримиримого и вспыльчивого противника Журбина, Ломакин сбавил спесь и лишь коротко произнес:
— Если так хотите, могу и поручиться.
— Тогда поручайтесь в письменной форме. — Золотарев услужливо вытянул из кармана блокнот. — Надеюсь, вас учить не надо, как это делается? Я, начальник районного управления подполковник Ломакин…
С чувством выполненного долга они смотрели вслед джипу, уносившему Дзись-Белоцерковского и его покровителя Ломакина.
— А я думал-думал, что ты тянешь резину! — произнес Фочкин. — А ты, хитрец, так все умело спланировал и связал.
— Не говори гоп, Фочкин! То, что мы воочию могли увидеть взаимоотношения Белоцерковского и Ломакина, — это только начало грандиозного скандала. Завтра надо ожидать ответного удара. Не знаю, как Князю, а Полуярову не поздоровится. На него и свалятся все шишки.
— Надежная защита у короля! — покачал головой Золотарев. — Начальники управлений в адвокатах ходят!
Катышев кашлянул в кулак и одернул смокинг:
— А вот меня, Коля, гложут глубокие сомнения, что подполковник Ломакин примчался сюда в качестве адвоката-сострадателя.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что он и есть крыша и покровитель самого Белоцерковского? — проявил смекалку майор Фочкин.
— А почему бы и нет? Он — представитель власти, хозяин. А большинство фирм Белоцерковского и заведений госпожи Черемисовой как раз располагается на его территории. Потерять таких благодетелей — значит потерять огромные деньги. Какой бизнесмен согласится с такими убытками? Я уверен, что они сделают все, чтобы и Черемисову у нас выцарапать.
— Каким образом? Она теперь оказалась полностью в дерьме?
— Не знаю, Фочкин, не знаю.
Только теперь Катышев почувствовал, как спадает напряжение и как он сильно устал за этот вечер. Напрягать мозги больше не было ни сил, ни желания.
— Слушай, Фочкин, лучше расскажи, как ты со своей пассией расставался?
— С певичкой, что ли? Не береди душу, Катышев!
Слышно было, как Гриша Пичугин вместе с вечерним воздухом втянул носом густой аромат, который исходил от Фочкина.
— Как от вас пахнет, товарищ майор! Можно подумать, что вы, как римский император, принимали ванну из розового настоя.
— Что? — Фочкин с испугом уткнулся носом в лацкан смокинга. — И в самом деле, воняю, как проститутка. Гриша, ну-ка отсоси пол-литра.
— Чего отсосать? — Лицо Пичугина перекосилось от гнева.
— Бензин из бензобака, дурак! А ты что подумал? Умоюсь да руки сполосну. Скажу жене и теще, что с карбюратором возился…
23
Почти сутки генерал Милославский без дела разгуливал по Петербургу. Встреча и разговор с министром все откладывались. Помощники главы ведомства лишь звонили на мобильный телефон генерала и сообщали, что встреча переносится то в связи с приемом шефа городской администрацией, который закончился за полночь, то в связи со срочным отбытием министра в крупное подразделение внутренних войск, передислоцированное с Кавказа и расквартированное в области.
Получив очередное известие о том, что руководитель ведомства на обратной дороге в Питер приказал завернуть в небольшой провинциальный городок, чтобы самолично убедиться в высочайшем уровне правоохранительной работы с гражданским населением, Князь тоже решил не терять времени даром. Не выпуская из руки мобильник, он направился в Эрмитаж, в котором ему довелось побывать в последний раз еще при советской власти. Хотелось своими собственными глазами убедиться, насколько точно воспроизведена Янтарная комната, а заодно наспех пробежаться по коридорам и комнатам императорского дворца, по которым еще полтора века Назад деловито расхаживали его предки. Но, купив билет и поднявшись по парадной лестнице, он, к полной для себя неожиданности, оказался в зале итальянской живописи, сплошь завешанном откровенными полотнами средневековых мастеров. Грешники и грешницы, вакхи и вакханки, демоны и распутницы, воины и куртизанки всюду демонстрировали свои прелести и с нескрываемым удовольствием наслаждались любовью.