Опять же, Габриэль действительно продумывает все мелочи тура. Сегодня рано утром он отправил Сару, одного из интернов, собрать мои вещи и перенести их в его автобус, пока я гуляла с Джулс. Думаете, я посчитала этот жест посягательством на мою личную территорию? По правде, я живу с чемоданом бок о бок, и у меня нет желания его распаковывать, тем более спрашивая, куда мне стоит положить это или то прямо у Габриэля на глазах. Так что я испытываю облегчение.
Вместо напряга с переездом я получила смс от Сары, в котором она сообщает, что где лежит. Я поблагодарила ее и отправила девушке подарочный сертификат в Starbucks. Ее удовольствие от выпитого бесплатного фраппе вызывает у меня желание отправить такие сертификаты всем сотрудникам Габриэля. Все они будто вращаются в беличьем колесе большой слаженной машины под названием «Тур Килл-Джон», у руля которой стоит Габриэль. И даже если он с ними не жесток, то уж явно не раздает похвалы за проделанную работу. Очевидно, что он ожидает идеального выполнения работы с первой попытки, в том числе это касается и его самого.
Двери других автобусов закрываются, все уже готовы к поездке.
Я не могу торчать в дверях и дальше, так что, пожелав Даниэлю спокойной ночи, вхожу в относительную прохладу и тишину автобуса и, издавая четкий глухой удар, закрываю за собой дверь. Нетронутый интерьер пуст, а Габриэля нигде не видно. Признаю, я неприятно шокирована. Ожидала, что он будет сидеть в кресле, а на его лице будет красоваться изящное и нечитаемое выражение. Может, он опаздывает?
Я оглядываюсь, пока автобус начинает движение вперед. Расставив ноги шире, жду, пока привыкну к легким толчкам. Я уже собираюсь позвать его или, может, предупредить Даниэля о том, что он оставил босса, когда из спальни доносится глубокий голос Габриэля.
— Ты почти опоздала. Пыталась пропустить автобус, Дарлинг?
Меня так сильно накрывает волной облегчения, что приходится опереться о столешницу.
— Я по-старомодному люблю опаздывать, — отзываюсь я.
— Просто помни, — отвечает он, так и не выходя из спальни, — караван никого не ждет.
— Он ждал меня только что.
Я шагаю к спальне, но внезапно замираю на полпути. С секунду я тупо глазею на открывшуюся передо мной картину. Она столь шокирующая, что поворачиваюсь, чтобы проверить, нет ли скрытой камеры.
— Почему ты так на меня смотришь? — тянет слова Габриэль, не отрывая взгляда от телевизора.
— Просто проверяю, не оказалась ли я в альтернативной реальности.
— Ты как всегда забавная, Дарлинг.
Кто мог бы обвинить меня в подозрительности? Габриэль Скотт вылез из костюма и надел мягкую серую футболку с длинным рукавом и черные спортивные штаны. Это достаточно шокирующе, но, по крайней мере, я видела подобное и раньше. Тот факт, что он развалился в кровати, пережевывая какой-то десерт из миски, я нахожу изумительным.
— Ты глазеешь, — говорит он сухо, пока...
— Ты смотришь «Баффи»? — я почти пищу.
Он же закатывает глаза.
— Смирись.
— Я просто... — моя рука взлетает к груди. — Уверен, что меня не снимают на скрытую камеру?
С его уст срывается смешок.
— Ты не знаменита, так что нет. С другой стороны, я мог бы и засомневаться — может, ты здесь для розыгрыша.
Я так счастлива, что приходится сдерживать улыбку психопата, пока сбрасываю обувь и забираюсь на край кровати.
— Если бы я хотела тебя разыграть, то заменила бы все твои костюмы на костюмы из полиэстера.
В ответ на это его глаза, наконец, обращаются ко мне, а кожа бледнеет.
— Это было бы жестоко, Дарлинг.
— Прекрати так меня называть. — Я краду у него ложку.
— Это твоя фамилия.
— Ты уверен, что именно поэтому зовешь меня так? — спрашиваю подозрительно, пока Габриэль передвигает миску так, чтобы я не могла дотянуться.
— А почему ещё мне так делать?
Блеск в его глазах заставляет меня ответить на вопрос нараспев.
— Знаешь термин «нежность»? Говорящий о твоей бессмертной любофи ко мне.
Он морщит нос.
— Ты собираешься украсть у меня мой пудинг.
— Пудинг? Вот что ты ешь? — я тянусь за миской, но Габриэль более быстрый и ловкий, так что, в конце концов, я оказываюсь поверх его груди.
Мы оба замираем, в одной руке у меня ложка, вторая ладонь прижимается к его твердым кубикам пресса, тогда как одна его рука вытянута в сторону с миской, а вторая оказалась подо мной.
Его дыхание становится глубже и интенсивнее, пока Габриэль глазеет на меня. Мое внимание привлекают его губы, идеальной формы и слегка приоткрытые. Интересно, как он целуется? Начинает ли всё неспешно, слегка касаясь, пробуя на вкус? Или его можно отнести к тому типу, который берет всё и сразу, завладевая моим ртом?