– Сколько? – Полушепотом спросила Свия. – Сколько красных монет?
– Три доча. Теперь три… – Ответил Снорун. Он положил руку ей на голову и нежно гладил. – Как съездили? – Спросил он после паузы.
– Столица не пришлет нам строителей. Они сами возводят стену. О нас речи не идёт. Может через месяц, или два. Не раньше. Так нам ответили. – Отчиталась Урда.
– Это печально. Боюсь нам не выстоять даже месяц. А что в Проче говорят про барьеры?
– Статуя великой Прочи рухнула, ровно в тот момент, когда у всех начался тот странный приступ. А в храме, и на всей его земле появилось проклятие. Стоит ступить и голова начинает болеть. И чем ближе к храму, тем сильнее боль. Мы проверили на себе. Сил не хватило дойти даже до двери храма. – Урда сделала паузу, чтобы набрать воздуха. – Совет и мудрецы считают, что игра богов окончена. Поэтому и барьеров больше нет. Проча проиграла…
– Где-то в глубине души я так и думал… Просто не хотел этого признавать.
– Что будем делать? – Спросила Урда, присев на кровать к отцу.
– Боюсь мы не можем больше тянуть. Путь филину и сове один. В столицу. В город Проча. Пусть уже и к не существующей богине. Умелые воины сейчас будут как никогда в цене…
– А как же Эирлон? Это же наш дом.
– Боюсь, Урда, наш дом будет разрушен совсем скоро. Твари из лабиринтов все прут и прут. С каждым разом забирая с собой все больше и больше наших товарищей.
– Я поняла. – Склонив голову на колени отца ответила Урда. И закрыла глаза.
Так, незаметно для самих себя семья уснула.
– Снорун. Извини, что врываюсь вот так. – На пороге стоял Мотс. А за ним мужчина в красной накидке. Невысокий, крепкий. С длинными, темными волосами, завязанными в хвост. На плече был массивный щит, а на поясе болтался боевой топор, видавший и лучшие времена. Да и сам мужчина видал времена получше. На левой руке не хватало пары пальцев, а на подбородке красовался старый шрам.
– К вам Меган.
– О, глава гильдии Дубового щита. – Быстро оживился Снорун. И только сонные глаза выдавали его. – Девочки, идите, займитесь делом.
– Видимо тебя потрепало, раз могучий химера лежит в кровати. – Подметил Меган, когда они остались наедине.
– Завтра я уже буду стоять на ногах. А ты? Как северная дорога?
– Дубовый щит на то и щит. – Задрав нос отчеканил Меган. Он гордился каждым словом. —Никто не прошел. Но признаюсь тебе, как, собрату по веслам. Нам тяжело. А еще и эти новости…
– Ты поди рад?
– Когда узнал, что ваша богиня проиграла? Очень. Мы пили всей гильдией. Весь город должен был слышать, как мы гудели.
– Слышали…
– Но стало менее радостно, когда твари вылезли из лабиринтов и начали свои нападки. И совсем грустно стало вчера…
– Только не Коль. – Снорун аж привстал с кровати.
– Нет, нет. – Тут же успокоил Меган. – С парнем все в порядке. Он крепкий, как и его отец. – Мужчина тут же ударил себя кулаком в грудь. – Вести мне принесли из Вертона. Бурные вести. Бог Вертон, тоже проиграл. А вернее, он, как и Проча, мертв.
– Меган, я не понимаю…
– Ты дослушай. У меня в Вертоне, как раз был посланник. Надёжный. Он мне и рассказал. В тот же миг, как всех сразил приступ упала и статуя Вертона. И храм его поразило проклятие. Люди подумали, что Вертон проиграл. еще и исчезновение барьеров… Вообщем сомнений не оставалось. Гонцов уже отправили с вестями. Но буквально на следующий день в город вошёл юноша, совсем еще молодой. В сопровождении восьми воинов полность облаченных в доспехи. Встал он в центре города. И начал говорить. – Меган сел на кровать, как можно ближе к Снороуну и стал говорить гораздо тише. – Он сказал, что вся игра затеянная богами одна большая ложь. Что и Вертон, и Проча, и Семнадцатый нас обманывали. Что все это, чтобы контролировать нас. Настроить друг против друга. Он назвал себя Айден. Сказал, что убил обоих богов. И назвал себя правителем всех земель. Предсказал, что жители лабиринтов вырвуться на наши земли. И только он сможет их победить. И только он сможет нас защитить. "Я мировой король Айден. Правитель всех земель. Преклоните колени, и поклянитесь в вечной верности. И тогда я дарую вам свою защиту, а после смерти вторую жизнь в новом мире нового бога. А те, кто откажется, после смерти будет сотню лет объят пламенем. И сотню лет, я, Айден буду пожирать его душу." Так он сказал…
– И ты в это веришь? – Спросил Снорун. Вытирая испарину трясущейся рукой.
– Я бы и не поверил. Но по словам моего посланника. Айден говорил сразу на весь город и даже за его пределы. В ухо, каждому человеку, будь он на севере, юге, западе или востоке.