— Тем более. Я не знаю, что в твоей голове. Может, ты уже распланировал, как убьешь меня, поэтому перед смертью хочу знать больше.
— Я открыл замок, скрывавший твой бесконечный поток слов?
— И вообще, — Лиа отсоединила еле заметную сумку с одежды и продолжила. — раз ты все знаешь, то отвернись и дай мне привести себя в порядок. Думаешь тебя одного достали подобные спектакли? Так знай — нет! Ты думаешь я от хорошей жизни с ворами связалась и выдавала себя... — она задумалась. — себя за разбойника?
Лиа углубилась в темноту, не дожидаясь ответа. Чувствуя телом теплые источники, она глубоко вдохнула чистый воздух и быстро полностью окунулась в воду, не мучая себя долгим заходом в нее. Речную гладь украшала лунная дорожка, которую девушка обходила, когда плавала, будто играя со светом в прятки.
Когда Лиа подошла к выбранному ими сарайчику, Антес уже развел небольшой костер, а Манс спал, еле слышно сопя, лежа на сене.
В ночную какофонию лесных звуков и уютный треск костра вторгся шепот Антеса:
— Я рыцарь бойцовского ордена из Академии Белого Дракона. Антес.
Девушка какое-то время просто смотрела на огонь, не отвечая. Искорки и треск костра скрашивали неловкую тишину.
— И что? Настолько хорошо в этой академии, что ты сбежал?
Он не ответил.
— Как ты понял, что я девушка?
— Лиа, — рыцарь повернулся к ней и удивленно, как само собой разумеющееся, что должен знать каждый, все же объяснил. — Рыцари Белого Дракона — лучшие стратеги, бойцы, убийцы. Я вижу ложь насквозь. Так что в дальнейшем не смей.
Слова повисли в ночном воздухе, замерли в тени, словно прятали какой-то иной смысл.
— Ты слишком плавно двигаешься, по-женски. Хорошее владение оружием не превращает тебя в мужчину. Возможно, в прошлом ты танцевала, обучалась манерам и грации. Этого уже не отнять. — снова оглядев ее, напомнил. — И твои чары до сих пор парят вокруг тебя. На меня это не действует.
Лиа хмыкнула и обернулась. Сарай выглядел довольно прилично. Оно и ясно: им активно пользовались. Единственное негласное условие ночного проживания заключалось в уходе до первых криков петухов. Лишнее внимание привлечет поисковые отряды.
Просто так учеников академии не отпускали. Беглецов наказывали, закрывали в тюрьмах, давали бесплатные работы и убивали. Рыцари изучали внутреннюю политику государства, стратегии, знали все слабые и сильные места войск, защитных линий короля, центров столицы и ближайших городов, поэтому побег приравнивался к госизмене.
— Почему ты не умерла? — просто спросил Антес, вглядываясь в лицо девушки.
Ее глаза расширились. Она несколько раз вдохнула воздуха больше, чем требовалось, но ответила не сразу.
В домике неподалеку погас свет, заставляя молодых людей направить взгляды в сторону изменений привычного пространства. Жильцы ушли спать. Никто не вышел.
Лиа закусила губу и помешала неравномерно сгорающие ветки в костре.
— Ты даже не ранил меня.
Антес молча взял девушку за запястье.
— Я не понимаю, — он медленно покачал головой. — Ты должна умереть.
— Не скажу, что это приятно слышать, но если опустить этот неловкий момент и неожиданную близость между нами, — девушка вытащила руку из его слабого захвата. — то у меня тоже есть вопрос. Почему я не могла оживить своих людей?
— Ты белый маг. Это был не вопрос, а то опять будешь думать, что мне сказать, — Антес вгляделся в глухую темноту. В некоторых домиках до сих пор горел свет. — Ты все равно должна была умереть, несмотря на распирающий изнутри потенциал..
— Ты пользовался каким-то ядом?
— Я почти не касался их мечом.
Лиа нахмуренно посмотрела на руки парня.
— Смерть даровала тьмы объятия одним касанием руки, — она приложила пальцы к вискам. — В душе невинной след оставлен, жизнь мальчика предрешена.
Антес молча внимал. Этот стишок придумали местные Аргона к великому дню Кифо после того, как он еще мальчишкой поубивал весь скот, куриц, кошек, собак. Он был очень тактильным мальчиком, желал всем помочь, погладить, пожалеть. На его руках не так много настоящей крови, но предостаточно смертей.
— Мы не были знакомы раньше?
— Не думаю, — отрезал рыцарь и направился в сарай. — Немного времени на поспать. Советую тоже уже лечь. Костер потуши. И, — он развернулся к девушке. — Надеюсь тебе хватит ума не сбегать. Я тебя все равно найду, ведьма.
Антес проснулся с первыми криками петухов, которые пронеслись над деревушкой. Ночь в сарае буквально ощущалась телом: поясница неприятно заныла, а плечевые суставы отозвались хрустом, как только он потянулся. Взгляд молодого человека упал на пустое место в сарае.