Повернув один раз замок, мальчик, лет двенадцати, отворил дверь. Волосы, видимо, недавно коротко стрижены: он еще по привычке тянулся к голове, чтобы как бы подправить растрепавшуюся прическу. Обиженно, нарочито сильно наступая на скрипучие, уже местами прогнившие полы, он повел Антеса к коню.
Он, и правда, со вчерашнего вечера стоял в сарае у мальчишки. Малец согласился передержать его денек за три сотни энзов, а за молчание беглец добавил еще пятьдесят.
«Которые надо бы забрать обратно за его болтливый язык! — Антес сжал ножны, пока не побелели костяшки».
— Дети не знают, что такое договор, да? — Алек бросил на парня осторожный взгляд. Обиды и след простыл. — Не сбыться твоим рыцарским мечтам с таким отношением к секретам. Тайна — значит нельзя говорить никому. Даже семье.
— Вы не расскажете в академии? — мальчишка остановился, строя жалобный взгляд благородному Антесу, строго смотрящему на него сверху вниз.
Он затеребил рукав и так растянутой кофты, потупив взгляд куда-то в пустоту, прогоняя мысли о рыцарстве, статусе и светлом будущем.
— Потрать свой незаслуженный куш на новую рубашку, бестолочь. А если такое проворачивать будешь, то за шиворот погонят сразу же.
— Извините, прошу, простите, — Алек резко схватил рыцаря за оголенные запястья, на что тот отреагировал мгновенно — оттолкнув ребенка к стене.
Антес быстро натянул перчатки на руки, наклонился к мальчику и схватил его за плечи.
— Ты живой? — нотки сожаления и беспокойства просачивались сквозь слова, но когда мальчик открыл глаза и стал строить умоляющую гримасу, в голосе снова появилась сталь. — Никогда не прикасайся ко мне! Ты услышал на этот раз? Театралить хочешь — иди на сцену!
Больше не тратя время на бессмысленные учения Алека, Антес погнал мальца домой, а сам направился к своему коню и пообещал запереть сарай, хорошенько хлопнув дверью.
Бурый жеребец радостно закивал, увидя хозяина. Парень улыбнулся и ласково потрепал его по загривку, на что тот все же, решив проявить характер, отозвался недовольным фырканьем.
— Да ты ночь всего один побыл, — цокнул Антес, угощая верного друга морковью. — Тоже актер! У этого научился?
Сзади послышался скрип. Он лишь слегка повернул голову и грузно выдохнул.
— Ты говоришь с конем? — усмехнулся ребенок.
— А ты с убийцей своих мечт. Я замолвлю за тебя такое словечко — мало не покажется, Алек. Не раздражай меня, — последние слова он почти что прорычал.
Разместив на спине Манса коричневый, мягкий, стеганый потник, рыцарь надел обхватывающий пояс и закрепил седло несколькими ремешками. Конь продолжил жевать морковку, покорно ожидая, пока хозяин полностью экипирует его. Ослабив ремни, Антес надел поводья на голову лошади и прикрепил недоуздок, затем пристегнул намордник и воротник.
— Возьми, — парень протянул мальчишке рыцарский золотой жетон. — но пообещай больше не ныть и не путаться под ногами.
— Это... настоящий? — с неподдельным интересом Алек вертел в руках монету. — Никому не отдам! Она будет приносить мне удачу. Станет талисманом! Я...
— Остановись. Не занимайся ерундой. Тебе нужны деньги. Сходи в лавку обмена и получи энзы. Стань талисманом для самого себя. Зачем делать вещь предметом обожания и поклонения?
Дав Мансу попить перед отправлением, рыцарь закрепил кожаные седельные сумки и забрался на бурого жеребца.
— Так куда вы направляетесь?
— Мы с тобой уже обсуждали. Это не твое дело.
***
Нарядившись в яркие странные наряды, пряча лица за тонной грима и масками, мимо проходили жители города. Звон бубнов раздавался отовсюду.
Мужчина, не заметив идущего коня, встал на пути, преграждая путь. Выглядывая из-под черепа какого-то животного, он искал глазами сбежавших сорванцов. Только после ржания Манса, он спустил свою маску и двинулся дальше на поиски.
Подростки носились по улочкам, крича что-то невнятное, торговцы, быстро соорудившие палатки, продавали закуски, напитки и леденцы в форме крестов и привидений. В последний раз Антес их ел, когда был ребенком, в лет тринадцать. Под присмотром покровителя-наставника он посещал такие места не только по праздникам. Мальчиком он его водил по ярмаркам, уличным спектаклям и рассказывал интересные легенды. В четырнадцать его уже зачислили в группу юных рыцарей и никаких сладостей с праздника Кифо получать не удавалось: всегда проводились специальные построения внутри академии, а вечером в узкой компании рыцарей-учеников они собирались и ели сладкое овсяное печенье и лимонный пирог. Еще позднее любые развлекательные вылазки сократились до минимума. По крайней мере, так должно было быть. Но Антес посчитал, что закон ему, конечно, не писан. Сдружившись со старшими рыцарями, он по несколько раз в неделю выбирался вместе с ними в ночи из академии и возвращался напившимся в зюзю с засосами на шее, синяками по всему телу из-за драк и в порванной рубахе. Академия разорялась на пошиве новых одежд для него. По крайней мере, так говорили наставники.