У Дмитрия вытянулось лицо.
— Какие же детали, по-твоему, несущественны?
Жрец пригладил бороду и задумчиво произнес:
— Я имею в виду отличия мировоззренческих представлений народов, сложившихся веками традиций и нравственных устоев. Чтобы тебе было понятно, приведу пример: нельзя одними и теми же словами объяснить племени каннибалов и племени вегетарианцев возможность их взаимного сосуществования.
Но люди неверно истолковали послания: дав им разные ориентиры, их не сделали избранными или любимыми детьми, их направили по одному пути, ведущему к единению. Я не верю, что кровавая инквизиция, крестовые походы и братоубийственные войны — это задумка богов. Нет, нет и еще раз нет! Все это происки людей, гонимых жаждой наживы и власти, которые прикрывались божественными именами. И я каждый день молюсь о том, чтобы все народы раскрыли свои глаза достаточно широко и сумели постичь тайный смысл откровений, оставленных им предками.
Пророчества жреца поразили Дмитрия, но не заставили в них поверить.
— И ты полагаешь, что тебе удалось расшифровать замысел богов?
Вопрос гостя обезоружил Безгнева.
— Ни в коем случае — я вовсе не считаю себя избранным. Но уверен в том, что пока мы не забудем о различиях и не начнем искать друг в друге схожесть, мир на земле не наступит никогда.
Дмитрий не проникся пламенной речью. Он осознал одно: жрец слишком далеко ушел от намеченной темы разговора.
— Для чего ты все это мне рассказываешь? Причем здесь то, что я увидел в храме?
— Змиулана, так зовут ту деву, — изрек жрец. — И Она — прямой потомок Велеса.
Тонкая струйка холодного пота пробежала по спине Дмитрия.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что эта тварь — богиня?!
От Безгнева не укрылось, как передернуло гостя при упоминании о девушке.
— И да, и нет, — туманно заметил жрец. — Змиулана — преемница предков. Может статься, что последняя в своем роде. Она не богиня, но ее нечеловеческая сущность, позволяет ей видеть многое и бывать там, куда нет доступа людям. Наши предки почитали таких существ как посредников между ними и Богами, номир изменился, и на змеев начались гонения.
— Все верно, — заметил Селиванов, — этих тварей стоило уничтожить! Не с нимили воевали богатыри в сказках, и разве не змей погубил Адама и Еву?
Безгнев вскочил и принялся возбужденно расхаживать по комнате.
— Если на то пошло, то пресмыкающиеся во многих древних религиях — источник мудрости и сокровенных знаний. Можешь меня осудить, но я полагаю, что змей искусил Еву, дав той разум — но вот распорядилась полученным запретным плодом она по своему усмотрению. Знания — источник силы, но то, как и к чему ее применять, решает сам человек. Ядерное и бактериологическое оружие — тоже продукт познаний людей в определенных сферах, нужно ли говорить, что змеи не имеют к нему никакого отношения? А что касается древнего эпоса, то среди змееподобных существ, как и среди нас самих, попадались как положительные, так и отрицательные персонажи. Но по природе своей они не злобны, скорее в их числе были те, кого неразумная жадность привела к гибели. Как видишь, змеи имеют с нами много общего.
Взгляд Дмитрия неотрывно следовал за жрецом.
— Так ты утверждаешь, что эти гады по-прежнему живут где-то на земле?
Безгнев остановился, обернулся к гостю.
— Как рассказала нам Змиулана, ее предки ушли в другие, не доступные нам реальности, гонимые людской злобой. И все же на земле осталось немало их потомков, тех, кто продолжает помогать людям, таких, как Она сама.
Лицо Дмитрия приобрело пунцовый оттенок.
— Так это ей я должен поклониться? Ни за что! Пусть лучше это, — он похлопал по инвалидному креслу, — останется при мне навсегда.
Вспышка гостя не удивила Безгнева и не расстроила.
— Она не требует поклонения и не заставляет себя почитать. Но дарует мудрость тем, кто обращается за помощью. Все мы здесь любим Ее и заботимся о Ней в меру своих возможностей. Каждый из нас готов отдать за Нее собственную жизнь, а потому я прошу тебя не говорить о Милане, как о чем-то мерзком. Не знаю, почему Она решила явить тебе свой истинный облик… Но раз сделала так, значит, видела в тебе то, чего не вижу я.
— Истинный облик?.. — вскинулся Дмитрий. — А есть еще какой-то?
Губы жреца тронула слабая, горькая усмешка.
— Змиулана, или Милана, как называем Ее мы, может быть обычной девушкой и жить среди нас. Но суть от этого не меняется. Я уже говорил тебе: нельзя обращать внимание на внешние различия. И, если ты узнаешь сущность Миланы, то и для тебя Она станет наставницей и другом.