— Я не хочу ничего знать о ней! — заявил Селиванов. — Сегодня же сложу вещи и уберусь из вашего поселения.
Дмитрий выглядел не просто разъяренным, он был по-настоящему взбешен. Мысль о том, что среди обычных людей могут скрываться другие, чужеродные существа, пугала его больше, чем тысяча истинных гадюк.
— Не горячись, — примирительно заметил Безгнев, — уехать ты еще успеешь. Если передумаешь, то я проведу обряд Загаданного желания. Надеюсь, он поможет тебе.
Дмитрий только отмахнулся от жреца и принялся укладывать в чемодан свои вещи.
— Я сыт по горло всеми вами, а в особенности — вашими божками!..
Жрец неопределенно пожал плечами и вышел из избы.
— Как знаешь, — бросил он напоследок.
Дмитрий наскоро покидал вещи в чемоданы и погрузил их в свое авто. Он решил не обращаться за помощью к Миролюбу и найти обратный путь самостоятельно. Желание оказаться подальше от злополучного места подгоняло его не хуже подзатыльников.
Глава 9
В чем только не убеждают человека страх и надежда!
Люк де Клапье де Вовенарг
О поспешном решении Дмитрий пожалел буквально через час. Дорога, размытая дождем, потеряла очертания, а сосны выглядели абсолютно одинаково, не давая никаких ориентиров.
Петляя по надоевшему до безумия лесу, Дмитрий поймал себя на мысли, что все же заблудился.
Но первым сдался не он, а его автомобиль: вычурный красавец, созданный для городских ландшафтов, был совершенно не приспособлен к поездкам по бурелому. В итоге колеса «Ягуара» накрепко засели в глинистой почве, и все попытки Дмитрия вытащить машину успехом не увенчались. Обозвав автомобиль последними словами, Дмитрий решил: правильнее всего — двигаться вперед. Вдруг повезет?
В который раз горе-путешественник похвалил себя за то, что выбрал подходящее инвалидное кресло. Его «транспорт» переезжал препятствия на и не увязал в глине. И все же бесконечное скитание по лесу выводило Дмитрия из себя.
Он жутко устал. Руки его подрагивали от напряжения, а перед глазами маячили предательские пятна — признаки крайнего переутомления.
Из разговоров с Миролюбом Дмитрий уяснил: рядом нет других поселений, а в северном направлении начинается непроходимая тайга, длящаяся многие и многие километры.
«Лишь бы не идти в ту сторону», — подумал измученный скиталец.
Компаса у Селиванова не было, а сквозь густые кроны сосен почти не пробивался солнечный свет. Идти наугад не хотелось: слишком опасно.
В памяти Дмитрия, как путеводная звезда в ночи, вспыхнули уроки преподавателя по ОБЖ — заядлого путешественника. Любимый учитель рассказывал сиротам, как выжить в экстремальных условиях. Тогда Дмитрий посмеивался над нелепыми фактами. Но сейчас полученные знания пришлись кстати: на одном из уроков речь шла о том, что мох растет на деревьях с северной стороны. Несущественное замечание могло спасти Дмитрию жизнь.
Он присмотрелся к первой попавшейся сосне, ощупал ее ствол. Но одной стороне заметил темный сухой налет.
Решив, что это и есть мох, Дмитрий бесстрашно направился в противоположную сторону. Других ориентиров ждать не приходилось.
Плутая между вековых стволов, Дмитрий множество раз пытался уловить сигналы сотовой связи, но телефон упорно молчал. Ветки сосен осуждающе скрипели и осыпали святотатца прошлогодними шишками и иголками.
Стемнело, и Дмитрий горько пожалел, что не взял из автомобиля фонарик. С трудом различая дорогу, путешественник-дилетант катился вперед и почти не смотрел под колеса.
Лес и не собирался заканчиваться или становиться реже. Темный массив нависал над Дмитрием, тянул к нему корявые лапы. Одуряющий аромат хвои проникал в каждую клеточку тела припозднившегося гостя, пропитывал его насквозь.
Наконец силы природы смилостивились над Дмитрием. Кроны деревьев расцепили свои объятия, и в образовавшуюся щель из любопытства заглянула Полярная звезда.
Рядом с коляской прошуршала трава. В осоке, прямо на пути Дмитрия, лежал довольно крупный уж, мешая пройти (в том, что это уж, серпентолог-недоучка не был уверен, но предпочел думать именно так).
Селиванов вознамерился раздавить гада колесами, но то ли испуг, то ли непонятная жалость не дали ему этого сделать.
— Может, ты все же свалишь и дашь мне проехать? — поинтересовался Дмитрий у застывшего на месте пресмыкающегося.