— Боюсь, звуки моего голодного нутра распугают предков, — пошутил Дмитрий.
— Потерпи, — рассмеялась Милана. — День летнего солнцестояния — один из важнейших славянских праздников, и обрядовые действа на нем самые пышные. Поверь мне, ты забудешь о голоде.
— Это вряд ли, — признался Дмитрий, — но иного выхода у меня нет.
— Перед тем, как пройти к капищу, тебе тоже придется совершить обряд омовения, — спохватилась Милана. — Хочешь, я помогу тебе?
Дмитрий недовольно поморщился, не желая принимать помощь от девушки. Осмотрел окрестности в поисках Миролюба, но тот был сильно занят, наливая чай одной юной пышнотелой нимфе, а просить малознакомых людей Селиванов не желал.
— И как ты себе представляешь этот ритуал? — спросил он у Миланы.
— Сейчас… — ответила та и убежала.
Через минуту вернулась с увесистым сосудом, способным вместить литров пять воды. В одной руке она держала эту емкость, а другой стискивала сомкнутые края покрывала, в которое была замотана, как куколка.
— Вот! — сказала она, потрясая сосудом, — это нам поможет.
— Не сомневаюсь, — вяло протянул Селиванов. — А это обязательно?
Глаза Миланы радостно заблестели.
— Вода не причинит вреда. К тому же, солнце высушит тебя за считанные минуты.
— Так и быть, идем, — нехотя согласился Дмитрий.
Он хотел свернуть обратно к реке, но Милана повела его в молодую рощу, где среди поросших мхом валунов бил подземный ключ.
— Когда-то этот родник назывался именем моего отца. В те времена исток был гораздо сильнее, так как за ним усердно ухаживали, не позволяя засоряться. Сейчас же родник почти заброшен, но вода в нем все такая же, — пояснила Милана.
Она зачерпнула сосудом живительную влагу и поднесла ее к губам Дмитрия.
— Попробуй.
Селиванов сделал маленькой глоток и отметил, что вода мягкая, словно маслянистая, и при этом имеет небольшое сладковатое послевкусие.
— Неплохо, — признался он. — Приятный вкус.
Милана расцвела в улыбке, набрала полный сосуд воды и разом вылила ее на Дмитрия.
— Свершилось!.. — изрекла она, наблюдая за тем, как «купальщик» отфыркивается и стряхивает прозрачные капли с шевелюры. — Теперь ты готов к продолжению празднеств.
Милана стянула покрывало, передала его Дмитрию, а сама влезла на высокий валун и начала расплетать косу, чтобы длинные волосы быстрее просохли.
Дмитрий снял с себя рубаху и принялся энергично вытираться, стараясь не смотреть на деву, рубашка которой все еще была мокрой и отчетливо обрисовывала скрывавшиеся под ней очертания.
Краем глаза он уловил, как расширились зрачки Миланы при виде его обнаженного торса.
— Ты можешь ко мне прикоснуться — я не кусаюсь, разумеется, если меня об это мне попросят, — предложил Дмитрий.
Милана замерла в нерешительности. Затем ползла с валуна и встала напротив. Положила дрожащие ладошки на его крепкие плечи.
— Тебе нравится ощущать руками теплую плоть? — спросил Дмитрий.
— Да, очень… — согласилась Милана.
Дмитрий перехватил ее прохладные ладони и провел ими по своему телу.
Милана вспыхнула, как маков цвет. И все же, несмотря на стеснение, не отстранилась и принялась исследовать пленительное мужское тело.
Дмитрий откинулся в кресле, прикрыл глаза, позволяя первооткрывательнице самой находить клады.
Постепенно ладошки Миланы согрелись, осмелели. Неумелые дрожащие пальчики ощупали плечи Дмитрия, прошлись по груди. Опустились на живот и замерли. Двинуться дальше Милана не отважилась.
Дмитрий открыл глаза и попросил:
— Сними с себя рубашку.
Милана послушно исполнила наказ. Вздрогнула, когда легкий ветерок осушил ее влажную кожу.
В естественном порыве согреться, она прислонилась к Дмитрию, обхватила его за талию.
Селиванов быстро сориентировался и прижал ее к себе, стал растирать покрытую мурашками спину.
Милана сладко вздохнула, прижалась теснее.
Дмитрий изменил положение кресла, опустив себя в нем — теперь его лицо оказалось на уровне бедер Миланы. Роскошные округлости так и манили притронуться к ним.
Руки Дмитрия зажили собственной жизнью — прикоснулись к упругим ягодицам, помассировали их. Потом перешли к более изощренным ласкам: сдавили упругие половинки. Горячие сильные пальцы притронулись к глубокой ложбинке, прошлись по ней вверх-вниз.
— Раздвинь ноги, — вновь попросил Дмитрий.
Милана удивленно уставилась на него и отрицательно мотнула головой.