Глава 29
Люди, которым потребны чудеса, не понимают, что тем самым они требуют от природы прекращения ежедневных ее чудес.
Антуан де Ривароль
Веста ахнула, когда Дмитрий сообщил ей, что у Миланы начались роды. Собрав нехитрый скарб повивальной науки, мать Миролюба помчалась к дому жреца, забавно подпрыгивая на кочках и ухабах.
Дмитрию удалось нагнать повитуху только возле крыльца. Он хотел было пройти в дом, но ему строго указали на дверь.
— Посиди здесь, — предупредила Веста, — ты свое дело сделал, теперь мой черед.
Бегущую по селу повитуху приметили все жители поселка. И догадались, куда та так спешит.
Вскоре, потрясая чистыми простынями и гремя тазами, к Весте подоспели помощницы. Женщины жарко протопили баню, начисто вымыли там полы и попросили будущего отца перенести роженицу.
Дмитрий шаровой молнией ворвался в дом, поднял на руки грузную Милану. Лоб будущей матери покрылся испариной, по ее лицу временами пробегала хмурая тень.
— Как ты?.. — нервозно спросил Дмитрий у роженицы.
— Отстань от девочки! — строго отчитала его Веста. — Не до разговоров ей сейчас.
Дмитрий внес Милану в баню, уложил на застеленный свежими простынями полок. Откинул со лба прилипшие пряди.
— Любимая… — шепнул и коснулся губами виска.
Веста отодвинула его в сторонку и заняла место у ног Миланы.
— Ступай, посиди где-нибудь в сторонке, — приказала будущему отцу.
Дмитрий встал возле печи, прислонился к ее боку. И даже не почувствовал жара, так ошеломило его происходящее.
— Уйди, обожжешься!.. — предупредила помощница повитухи. Схватила Дмитрия за рукав рубахи и вытолкала вон.
— Тут посиди. — Указала на лавку возле бани.
Чувствуя себя виноватым и ненужным, Дмитрий опустился на предложенное место. Прислушался к происходящему в бане. До его ушей доносились команды, отдаваемые Вестой и хриплые, надрывные вздохи Миланы.
«Боже, как тяжело наблюдать за мучениями любимых, — подумал он. — Если бы это было возможным, то я бы сам перенес все ее страдания, лишь бы не слышать этого…»
Тяжелые раздумья прервала девчушка лет десяти, шустрой сорокой подскочившая к лавке. Озорница вручила будущему отцу тарелку гречневой каши.
— Спасибо, — выдавил из себя Дмитрий. — Только я не голоден.
— Ты обязан съесть это! — настояла девочка и поднесла к его рту деревянную ложку, наполненную кашей.
Дмитрий послушно проглотил угощение. Слезы брызнули из его глаз: не различить, чего в каше больше — крупы или соли, перемешанной с перцем.
— Что еще за шутки?! — взорвался он и закашлялся.
— Солоно и горько рожать! — проказливо хихикая, заявила девчушка.
Махнула цветастым подолом и умчалась обратно в дом жреца.
— Это я и без тебя понял, — крикнул ей вдогонку Дмитрий.
Плохо соображая, что делает, он положил в рот новую порцию пресловутой каши и стал жевать, давясь и кашляя.
Рядом с его ногой что-то прошелестело. Крякнуло и взобралось на лавку.
Дмитрий обернулся на звук — рядом с ним сидел потешный старичок, с ног до головы покрытый дымчатой шерстью. Вместо ног у него были кошачьи лапки с мягкими подушечками, а вместо бороды — длиннющие щетинистые усы.
Дмитрий признал гостя, хоть никогда его так явно не видел.
— Здравствуй, — поприветствовал он домового. — И тебя выгнали?
— Сам сбежал, — отозвался мужичек. — Думал в баньке схорониться, так они и туда добрались.
— Хочешь? — Дмитрий показал на блюдо с кашей.
— Нет уж, — хмыкнул домовой, — ты трескай: заслужил!..
— Ага, — согласился Дмитрий и положил в рот добрую порцию несъедобного лакомства.
Разморенный теплым солнышком, домовой свернулся калачиком. А спустя мгновение стал невидимым, и только молодецкий храп выдавал его присутствие.
— Везет тебе, — заметил Дмитрий, глядя на опустевшую лавку.
Будущий отец устал чувствовать себя непричастным. Вскочил с насиженного места и ворвался в баню.
На гневные окрики женщин он ответил следующее:
— Я не могу оставить Милану в такой момент. Скажите что делать — дайте мне возможность помочь.
Веста раздобрилась и вручила Дмитрию ковш с водой. Указала на Милану.
— Напои нашу труженицу.
Трясущимися руками Дмитрий поднес сосуд к губам Миланы. Зубы роженицы плотно стиснулись, не позволяя воде смочить пересохшее горло.
— Дуралей! — обозвала Дмитрия повитуха. — Зубы девочке разобьешь. Набери воды в рот и прильни к устам своей голубки…
Дмитрий немедленно выполнил указание. Милана благодарно приняла его помощь и слабо улыбнулась.