Выбрать главу

— Ребята, мы валим. Если что, я в «Короне», — сказал им Арсений и потащил меня к выходу.

Господи, теперь все точно знают, чем мы собрались заниматься!

Вот же идиот!

Я переставляла ноги на автомате, шла за ним словно в каком-то тумане.

Надо остановиться, сказать ему, что я передумала!

Что я творю? — билось в моей голове, когда мы поднимались в лифте к номеру.

Но он настойчиво тащил за собой, шлёпнул по попе, подталкивая в открытую дверь номера.

— Раздевайся, бегом! — заявил он с порога.

Я представила, как он будет смотреть на моё толстое обнажённое тело: — Нет, — замотала я головой.

Он раздевался, снял с себя всё, демонстрируя обалденную фигуру.

Шагнул ко мне, поцеловал страстно прижимаясь твердым членом.

— Ну, хочешь, я свет приглушу? — заглянул в глаза, одновременно расстегивая молнию платья на спине.

— Да, — прошептала смущенно.

В полумраке, наверное, будет не так стыдно обнажаться перед этим накачанным красавчиком?

В голове пролетали непрошенные картинки из прошлого.

Арсений, обнимающий в коридоре школы Наташку, первую красавицу класса, бросает на меня взгляд и подмигивает хитро.

А я краснею до корней волос, накидываю широкий капюшон толстовки, прячась от его взгляда, как улитка в домик.

Вслед летит задорный смех Наташки.

Занятие физкультуры, и разгоряченные тренировкой парни, на которых я пялюсь, замечают этот взгляд, и следующий баскетбольный мяч летит не в корзину, а в мою дурную голову.

И жар между ног, когда Арсений стягивает с себя футболку на входе в мужскую раздевалку, оборачивается, смотрит на меня через плечо, а я утыкаюсь глазами в пол, чтобы он не заметил, как рассматриваю его обнаженный торс.

— Алёна, ты тут?

Его лицо, более взрослое и мужественное, прямо передо мной.

Руки гладят плечи, опускают платье вниз, неловко выпутываются из узких рукавчиков, и платье сползает до талии.

Его руки тянутся к застежке лифчика. И когда ему удается от него избавиться, Арсений издает восхищенный звук, заставляя мое сердце трепетать от радости.

Хоть что-то во мне есть действительно красивое.

Ну, кроме волос.

— Иди сюда, — он тянет меня к кровати. Сажусь нерешительно на краешек.

В клубе было не так страшно.

А здесь, наедине с ним, мной овладела робость.

Что, если это всё — очередная шутка?

Просто поржать, а я тут уже напридумывала себе всякого?

Он поцеловал меня, а я каждую секунду ждала, что он отстранится и скажет: «Ну ты и дура, Алёнка, что поверила, будто я стану спать с такой, как ты?»

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Всем любви!!! Подписывайтесь на автора тут будет еще много интересного =))

Приглашаю в мою новую историю про оборотней. Эротика 18+++ Договорной брак и противостояние героев. Нелюбимая жена Наследника Черных Пантер

https://litnet.com/shrt/Md52

8ou2zaAAAABklEQVQDAIbHI2lgd6zRAAAAAElFTkSuQmCC

Глава 3

Но он не отстранялся, прижимался ко мне голым телом. Гладил под юбкой между ног, целовал грудь посасывая соски.

— Точно согласна? — спросил в какой-то момент.

— Даа, — простонала, уже ничего не соображая, потому что впервые в жизни я была в полной гармонии со своим телом. Оно, пусть и такое толстое и некрасивое, дарило мне неожиданно сильные, восхитительные ощущения. Он задрал мою юбку, засунул под попу подушку. «Согни ноги, Алёна», — попросил он хрипловато.

Раздвинул мои колени рассматривая там где я сама то себя не видела ни разу.

А потом прижался к горячей промежности ртом и принялся лизать.

Я вскрикнула от удивления и неожиданных новых ощущений.

— Нравится? — спросил Артем. А я только зажмурилась, боясь перестать чувствовать всё это странное и прекрасное, что творилось с моим телом. Его пальцы сжали мои соски, покручивая, заставляя напрягаться всё тело в сладком спазме пронзительного удовольствия.

Мягкий язык водил по нежным складочкам моего лона, кружил вокруг входа, толкался бесстыдно внутрь.

Задышала часто, прерывисто, слишком непривычны были его ласки.

Он отстранился, между ног прикоснулось что-то твердое, я открыла глаза когда его член начал медленно входить в мою дырочку.

Напряглась ожидая боли.

Он дернулся, резко проникая, сквозь тонкую преграду, — больно? — смотрел кажется с искренним беспокойством.