Кивнула, неуверенно.
— Тогда встань-ка на четвереньки.
Я встала, приоткрыла рот и жадно приняла в него крупный член.
Засосала не очень умело, но старательно. Второй пристроился сзади, вошел резко, задвигался в быстром темпе.
Я охнула, чувствуя как растягивает меня его мужское достоинство. Как заставляет дрожать внутри каждую мышцу крепко обнимающего его влагалища.
Второй тоже ускорился, трахал мой рот грубо, входя глубоко.
Положил крупную ладонь мне на затылок, надавливая ритмично, заставляя давиться своим членом.
Я даже не стонала, скорее поскуливала от сильных ощущений.
Это было так вызывающе грязно, но мое тело наслаждалось каждым толчком.
Я задергалась, разрядка нахлынула долгожданным облегчением, но члены во мне продолжали двигаться и я вскрикивала от каждого их движения.
А потом возбуждение опять стало нарастать.
Я не помню, сколько это продолжалось.
Я кончала, они продолжали меня иметь в разных позах, вертя мое послушное тело.
И я кончала снова и снова.
А потом лежала между двух мужских тел. Смотрела на танцующего парня и думала, что брак — это кажется не мое.
Девчонок обеспокоило мое долгое отсутствие и одна из них пошла посмотреть, чем так занята невеста. Короткое видео с моим сексом втроем улетело к Арсению в ту же минуту.
Хорошо, хоть в интернет не выложила, послала только ему.
С Арсением мы расстались. С большим скандалом внутри семей, но тихо для остального общества.
С тех пор не проходило ни одного дня, чтобы я не занималась сексом.
Навязчивое, неудержимое стремление ощутить в себе член не оставляло меня ни на секунду.
И на несколько минут, ровно на столько, сколько внутри меня находился член, я не чувствовала этой жуткой пустоты и одиночества.
Потом накатывала депрессия. Но это было потом.
Врачи разводили руками, — нимфомания лечится трудно и долго, проявите терпение, — говорили врачи родителям.
Родители терпели. Запирали и уговаривали. Но ни я, ни они, ничего не могли с этим поделать.
Последнее время они только старались, чтобы мои выходки не стали достоянием общественности.
Я плохо училась, меняла парней как перчатки, тратила деньги отца направо и налево и не задумывалась о последствиях.
Всем любви!!!
Глава 6
Я делала, что хотела, родители забили, когда мне исполнилось двадцать один.
Впрочем их я не виню, со мной было сложно.
— Ты не забыла принять таблетки?
— Нет, не забыла, выпила пол часа назад, — в третий раз повторила я отцу.
Я стояла на четвереньках, телефон лежал на полу передо мной, Андрей ритмично входил и выходил из меня, а его друг молча подавал знаки, что пора завершать этот телефонный разговор.
— Напоминаю, ты должна быть дома к девяти вечера. Если не явишься, как в последний раз, урежу содержание.
Холодные нотки в голосе отца предупреждали о том, что он не шутит. Мама давно перестала со мной разговаривать.
Отец еще держался. Я бы и рада стать правильной милой дочерью, гордостью родителей, но у меня не получалось.
Он отключился, и я смогла наконец полностью отдаться процессу.
— Я думал, ты до вечера с ним болтать будешь, — Илья подошел спереди, ткнулся в мои губы напряженным мужским достоинством.
Я жадно обхватила его ртом, втягивая так, чтобы почувствовать себя полностью наполненной. Он входил резко, не церемонясь.
Из моих глаз катились слезинки, когда он проникал особенно глубоко, перекрывая горло.
Я чувствовала себя испорченной дрянью и получала какое-то мазохистское удовольствие от этого.
Ну по крайней мере пока длился секс.
Потом я стыдилась себя и клялась больше никогда не позволять обращаться так со своим телом, но всегда не могла сдержать эту клятву, данную самой себе.
Член в моем влагалище запульсировал, напрягаясь.
Почувствовав, что Андрей близок к разрядке, я закричала, — нет! Нет, подожди, мне нужно еще, — просила, отстраняясь от его друга.
Но он уже содрогался внутри меня от оргазма.
— Козел, — бросила зло ему, — давай теперь ты, — попросила Илью.
— Вот же ненасытная шлюха, — грубо выругался Андрей, уступая место своему другу.
Я блаженно прикрыла глаза.
От неуверенной в себе девочки мало что осталось. Секс был единственным, что давало мне чувство принадлежности к реальности и я не отказывала себе в этом.
Таблетки давно не помогали, но пока мне удавалось скрывать это от родителей.
После моих сексмарафонов накатывала депрессия и опустошение.