Та ещё не очнулась, поэтому покинув территорию дачи, я перешагнул через труп Степана и заторопился к выходу. Своего кладбища дачи не имели, здесь рядом деревенька была. Если кто умирал, свозили туда. Тетка сказала, что похоронили здесь, значит на кладбище. Риелтор уже убежала, так что ничего мне не мешало покинуть дачные участки, хотя на звук выстрелов и стали выглядывать соседи. До деревни было километра полтора, тропинка вилась, на машине долго объезжать, да и мостик через овраг был пешеходный. Добравшись до кладбища, не встречая ни одной живой души, я стал осматривать надгробия, искал свежие могилы. Нашёл не сразу, но нашёл. Бабушка пережила деда на две недели. Пять с половиной лет как похоронили, зимой одиннадцатого года. Полгода выдержали после моей гибели.
Памятник был новеньким, из гранита, с изображением молодого деда со всеми наградами и Звездой Героя. У бабушки памятник был попроще, железный сваренный из арматуры крест и простая фотография в рамочке. Обе могилки были обнесены оградой, тоже из простых, места было мало, но скамейка имелась. В общем, было всё сделано аккуратно и хорошо. То, что о могилах заботится не тётка со своим мужем, а из ветеранского совета было ясно. На памятнике так и было написано, от боевых товарищей.
Пройдя по слегка заросшей тропинке к памятнику, я обнял деда, и прислонился лбом к изображению на граните, замерев так. Не знаю, сколько я сидел на карачках, но очнулся от глухого прокуренного покашливания. У открытой калитки ограды стоял очень старый мужчина, по ауре он давно перешагнул восьмидесятилетний рубеж. Да и знал я его. Обернувшись, посмотрел на ещё более постаревшее лицо ветерана-фронтовика, что проживал в деревне, они с дедом частенько сидели, самогону попивали, вспоминая прошлые времена, и поздоровался:
- Здравствуйте, дед Прокофий.
- Вот те так, - удивился тот. - Я, значит, сижу в засаде, жду, кто памятник придёт поганить, а здесь незнакомый мальчонка, что меня знает. Откель будешь-то?
- Не узнаёте? Это я, Егор. Я только сейчас смог вернуться.
- Точно Егор?
- Помните, я у вас в девяносто четвёртом зимой с крыши сарая свалился, и порося Гузю придавил? Он по всему двору потом носился, визжал.
- И правда Егор, - удивился тот и присел на лавочку, устало потирая колени.
- А что вы говорили про порушенные памятники? - нахмурившись, спросил я.
- Да понимаешь Егор, поставили памятник, поломали. Заменили, снова поломали. Сейчас вот этого красавца гранитного поставили. Три дня назад. Вот меня совет ветеранов и попросил проследить. Только я и сам собирался, ещё не хватало по просьбе такое дело выполнять. Всё же не чужой человек.
Дед спокойно скручивая самокрутку, пояснял причину своего нахождения здесь, да и крепкая трость тоже была не просто так, видимо вместо оружия приготовил, раньше дед Прокофий без неё ходил. То, что я смог опознаться и что я действительно Егор, деда, конечно, удивило, но особо он своих эмоций не высказывал. Егор так Егор. Старик вообще был на удивление флегматичным человеком. Вот сейчас он совершенно спокойно говорил о вандалах на кладбище. Причём приходят они именно на могилы бабушки с дедушкой. Редко, участковым было зафиксировано за пять с половиной лет, семь случаев, но бывает. Главное что все эти случаи были зафиксированы в разные временные промежутки. Первый вандализм произошёл почти сразу после похорон бабушки. Потом перерыв на пять лет, и вот за последние два месяца вандалы побывали на кладбище шесть раз.
- Почему не спрашиваешь, где сам похоронен?
- Да я даже не подумал, - как-то растерялся я, вопрос действительно удивил.
- Твой гроб в Сибирь отвезли, рядом с родителями похоронили. Дед твой так решил.
Я молча кивнул, и стал, щипая убирать траву на оплывших холмиках могил. Старик молча наблюдал, как я очищаю могилы и убирая всякий мусор. Мы так и молчали, пока я не закончил. После этого я поправил старый венок у бабушки, у деда не было, да и атеистом он по жизни был. Закончив с уборкой, я незаметно расставил вокруг оградки разных амулетов.
- Закончил, - скорее утвердительно сказал старик, чем вопросительно, после чего вздохнув и посмотрев на темнеющий небосклон предложил. - Идём ко мне, переночуешь. А я вернусь и всё же ночь досижу.