Если после первой «пилы» кочевники были в шоке, то после остальных стали разбегаться. Ну а я перестал запускать плетения. Против строя они хороши, прорубаешь просеку, но бить по одиночкам слишком накладно, да их и так осталось чуть меньше половины и ломанулись они вглубь леса. Судя по аурам никто не собирался останавливаться, ауры так и были объяты непонятным ужасом. Я же прошёл на территорию для отдыха, обошёл груды перерубленных в районе пояса тел, лошадей я старался не зацепить, но здесь такая свалка была, так что и их туш хватало, что заставляло меня морщиться. Животину было жалко. Те лошади, что были привязаны, остались на месте, хотя и пробовали порвать верёвки, вставая на дыбы. Ну а остальные поскакали следом за хозяевами. Моё внимание сразу же привлёк статный конь под дорогим седлом, да что седло, даже уздечка вся была усыпана серебром. Похоже, кочевники захватили или убили какого-то дворянина, конь явно не крестьянский, да и на пони кочевников совсем не походил.
Подойдя к коню, вставая на цыпочки, я стал ласково его похлопывать по шее, успокаивая и посылая картинки спокойствия и доброжелательности, сообщая ему, что ему нечего меня бояться. Тот устало поводя боками, всё же порвать узду он пытался серьёзно, чуть дерево из земли не выдрал, но и верёвка и дерево устояли. Уже заканчивая успокаивать коня, я вдруг услышал длинный стон, сразу же вспомнив о раненом. Он один остался живым на поляне, но я знакомясь с конём как-то успел подзабыть о нём. Подошёл к колоде, где было распластано окровавленное тело человека. Его уже четвертовали, пытали калёным железом. Но что удивительно, тот всё ещё был жив. Сколько ему лет по внешности не скажешь, но судя по ауре, лет сорок, не больше. Похоже, дворянин, хотя метки в ауре я не обнаружил. Рядом на земле, привязанный ко вбитым колышкам, лежал ещё один обнажённый мужчина, ранее у него был приличный животик, на данный момент распоротый. Он умер от пыток, скорее всего это его ауру я видел отлетающей от тела.
Торопливо подбежав к раненому, я установил у головы блоки снятия памяти и стал терпеливо ждать. Раненый находился в забытьи, но мне ничего не мешало снять с него слепок памяти. Потом быстро поработав с ней, оставил только язык, на котором тот говорил, родной, и умение читать-писать. Лишняя информация мне была ни к чему, по минимуму оставил, остальное и так узнаю, опросом. Загрузив новые знания на амулет, я вызвал трёх бойцов-иллюзий, выдал им оружие и, оставив охранять меня в автоматическом режиме, будут стрелять во всех людей кто появится у них на виду, я прижал амулет со знаниями местного языка к затылку. Там оно быстрее загружается.
В общем вырубило. Однако очнулся я нормально, судя по часам, провалялся без сознания двенадцать минут. Больно амулет мощный, хоть и качественный. Слабые и соответственно некачественные могли загружать знания без потери сознания, но и о качестве загрузки можно только желать лучшего, часть знаний просто не загружается и теряется. Так что я старался пользоваться нормальными амулетами.
За время моего искусственного беспамятства никто на полянке у дороги не появлялся, так что убрал бойцов, забрав у них оружие, я к своему удивлению заметил, что раненый в сознании.
- Добей, - прохрипел тот и я его хорошо понял. Отлично, язык усвоился. Нужно будет ещё в чтении и правописании потренироваться, чтобы совсем усвоился и нормально лёг в памяти.
- Не проблема, раз просили, обещаю, - кивнул я.
Говорить было немного не привычно, но я старался, чтобы привыкнуть и в дальнейшем избавиться от акцента. Дня через два как раз и избавлюсь. Посмотрев на коня, который мне так понравился, настоящий красавец, я спросил, указав на него.
- Твой конь? Как зовут?
- Добей… Не мой, но хозяина я знаю…
Добивать не пришлось, на последней фразе он замер и по телу прошла судорога. Посмотрев, как аура отлетела от тела, я пожал плечами и отошёл в сторону, осмотревшись, прикидывая, что здесь можно добыть интересного. А интересовали меня пока книги, нужно практику правописания и чтения нарабатывать, ну и местные деньги конечно. Нужно на что-то жить и путешествовать, чтобы не тратить свои средства. К чему это, если вон, добро под ногами валяется. В крови, конечно, всё, но я не особо брезгливый. Смерть неизвестного меня не сильно впечатлила, раз просил отпустить его за кромку, отпустил бы, попросил бы вылечить, вылечил, хоть и затребовал бы потом за работу плату. Но тот не попросил, а навязываться я не хотел.