В отличие от кошки Руфус выглядел целым и невидимым, его явно не пороли и вообще физически не наказали. Возможно отец прочитал ему нотацию, но разве ж с таким как он это сработает? Я возненавидела мальчишку всей душой и даже не за то, что он сделал, а как к этому относился. Он ведь даже не раскаялся, для него кошка не была чем-то одухотворённым, он считал её за вещь, не имеющую чувств. И с таким человеком мне предстоит провести жизнь и родить от него детей? Я не могла простить ему равнодушия и жестокости, и решила отомстить по своему. Всю следующую неделю его мучил понос, так, что слуги едва успевали уносить вёдра. Ещё неделю он объедался всем, что видел и даже тем, что нельзя. В итоге новое расстройство пищеварения, рвота и лихорадка. Я могла испортить только его блюдо, так что остальные ели ту же самую еду, но с ними всё было в порядке и к кухарке нельзя было придраться. Никто ничего не заподозрил.
Глядя на измученного мальчишку я не чувствовала себя виноватой. Как примерная невеста я навещала его, передавала лечебные настои, а оставшись наедине заявила, что происходящее с ним - результат его греха. Испуг в его глазах стоил того.
– Ты ведьма! Уверен, это ты на меня наслала все эти ужасы!
– Не ведьма, а ведунья, от слова ведать. Глупости ты говоришь, женишок. Следил бы за языком, а то вдруг черви на нём заведутся.
– Ну точно ведьма! И говоришь как они! Запугиваешь проклятьем? Я всё отцу расскажу!
– Можно подумать, ты много ведьм повидал на своём веку.
– Мне про них много рассказывали, – парировал мальчик.
Я только пожала плечами и ушла. Что мне до этого глупца? Но наш разговор всё-таки был передан его отцу, впрочем, меня это не удивило. И вот меня вызвали на аудиенцию к графу Себастьяну.
– До мне дошла информация, что вы угрожали моему сыну.
Я в ужасе установилась на свёкра, приложив обе руки к груди в защитном жесте.
– Милорд, и в мыслях не было! Я лишь зашла его проведать. А он вдруг стал кричать на меня и обвинять в том, что я ведьма! Да что ж я ему плохого то сделала, чтобы меня вот так... Как он мог вообще... я...
И тут я начала плакать. Почти искренне. Да, я действительно заставила его страдать, но это было сделано, чтобы мальчишка осознал свою вину. Похоже всё было зря. Не признаваться же теперь?
– Значит, вы отрицаете обвинения в ведьмовстве? Руфус сказал, что вы сами назвали себя ведьмой и хотели проклясть его.
Я ещё больше выпучила глаза от ужаса. На самом деле проклинать я не умела и делать этого не собиралась в принципе.
– Господин граф... Я конечно всё понимаю, но вам не кажется это чрезмерным? Обвинять девушку благородного происхождения без всяких оснований в том, за что сжигают на костре?! Любая на моем месте оскорбилась бы таких слов.
– Согласен. Однако есть и то, в чем вы не правы.
– В том, что сказала ему, что болезнь возникла из-за его греха?
– Нет, речь о другом. Вы допустили более серьезную ошибку.
– Пожалуйста, скажите мне об этом сейчас же! Если я где-то повела себя неправильно, мне нужно это знать, чтобы больше не повторять подобных ошибок.
– Вы нарушили главную супружескую заповедь о повиновении супругу и почитании его.
– Милорд, я с усердием стану соблюдать эту заповедь, как только мы с Руфусом обвенчаемся. Пока же он ведёт себя не как мужчина, а как капризный мальчишка. Разве могу я уважать его за подобное?
– Что ж, на это мне нечего возразить. Но прошу вас впредь воздержаться от выяснения отношений при слугах и крестьянах.
– Но разве я...
– В тот день, когда он бил кошку. Вы обвинили его и напали на него во дворе замка, на глазах у челяди.
– Ах, это... Искренне прошу за это прощения. Я поняла вас, – я опустила глаза в пол и приняла позу, полную раскаяния и смирения, опустив голову и сцепив руки перед собой.
– Почему вы так поступили?
– Понимаете, когда я увидела, что он сделал, а потом, когда услышала от него, почему он так поступил, я очень испугалась. Я представила себе, что если Руфус способен вот так просто убить невинное животное, неужели и человека убьёт? Он ведь безжалостен к слугам. Я сама видела, как он и женщин бил палками, если ему что не по нраву, а мужчин пинал по ногам, одному даже сломал голень и мне пришлось оказывать несчастному посильную помощь. Благо матушка обучила меня этому. Но тот слуга всё равно останется хромым калекой. А что если это будет наш наследник? Если он ему не понравится или вызовет раздражение детским плачем? Вы верно знаете, какими бывают младенцы шумными. Я пришла в ужас, предположив, что....
– Вам не нужно об этом беспокоиться, дорогая. К тому же, до сих пор вы не давали повода сомневаться в вашем благоразумии. Кроме того случая. Надеюсь, так будет и впредь.