Ведунья
Часть 1
Я громко зеваю, зная, что меня никто не слышит. Кругом лишь лес да поле за спиной. Чабрец собирать для особого снадобья надобно лишь на закате, но только пока солнце не скрылось совсем, иначе получится отрава вместо лекарства.
Прислушиваюсь к шорохам в деревьях. Там в глубине леса шастает опасный хищник, я почуяла его недавно, но охотится он на определенную добычу, пока не неся нам угрозы. Справиться с ним я, может, и сумею, но сил потрачу немерено да и трав не успею набрать, а снадобье готовить быстрее нужно, мальчишка долго не протянет без него.
В избушке моей жарко, печь топилась весь день, так для обряда надобно. Мальчишка не дышит почти, весь мокрый лежит, но холодный. Совсем близко смерть подобралась, но я бороться с ней научена. Давние мы враги. Пока кипит отвар, выглядываю в оконце, под ним на лавке сидит здоровый мужик, опустив голову в ладони. Знаю о нем лишь, что он держит корчму в поселении, и единственный, кто не бежит от меня в испуге.
Страхом от него несет да тоской так, что нос заткнуть хочется, но я, конечно, так не делаю. Стучу по стеклу, внимание привлекая, он резко оборачивается, красные глазища на меня поднимает и смотрит с ужасом. Машу ему, чтобы зашел в избу, помощь мне треба его.
Сынишку своего он принес мне в прошлую ночь, я почуяла, что они идут сквозь сон, поднялась, все приготовила и ждала их у порога.
Живу я на поляне в самом сердце густого и темного леса, в который многие и заходить боятся, а кто заходит, так мою избушку обходит стороной. Да и правильно. Бабка моя людской дух не переносила, крепко они ей насолили, и меня тому же учила. А я от мамки переняла сострадание к ним, и не отвело меня даже то, что она поплатилась за него шибко. Не смогла спасти жену царя одного, и обрушил он весь свой гнев на нее, замучив да убив. Отец вывез меня тогда мелкую с тех земель да к бабке отправил. С тех пор и живу тут, обучала она меня, пока не поняла, что пришел ее срок.
Ушла она тихо, не просыпаясь.
А я с тех пор людей не стращаю и не гоню. Сама не лезу, но коли пришли, то помогаю. Ходят они редко, когда совсем прижмет, но чаще присылают Баламута, как самого смелого. Да что говорить, он даже к бабке моей приходил, она его плутала долго, не подпускала к поляне и близко, но когда он с младенцем больным на руках пришел после смерти жены, помогла.
Она всегда говорила мне, что людям верить нельзя. Обманут и предадут, дорого не возьмут.
Пока Баламут тягает чан с отваром да воду из колодца натаскивает, я ищу в бабкином дневнике нужный заговор. Я все знаю назубок, но от волнения боюсь слова перепутать, а то придется по новой все готовить, мальчишка за грань уйдет, не дождется.
Когда все готово Баламут переносит сына с печи на лавку посреди избы и уходит на улицу, захлопнув дверь.
Прокашливаюсь, говорю ведь редко, силы во мне не запечатаны, навредить одним словом способна. Я этим управлять не могу, только ежели проверенный заговор начитать, остальное чем обернется - неведомо.
Начитываю заговор, орошая веником из трав, смоченным в отваре, полумертвое тело. Голос мой разносится за пределы стен, уходит далеко в лес, взывая к силам природным. Поднимаю свободную руку и сжимаю в кулак пойманную нить, что утекала из мальчишки. Закрываю глаза и призываю духа. Помощник мой - дух серого волка, давно покинувшего землю. Когда я только почуяла силу призвать себе помощь, он откликнулся на зов первым, хотя в нашем роду духи обыкновенно меньше да слабее. Видно, слишком тоскливо ему было за гранью, раз пошел почти в услужение, хоть и говорят, что они друзья нам больше.
Серый, как я прозвала его, мощными лапами отворяет дверь и одним прыжком оказывается подле меня. Надеюсь, Баламута не слишком перепугал, когда несся из леса.
Опускаю руку с нитью жизни на его голову, соединяясь с ним потоками силы. Одна бы я до самого утра читала, но с духом мы быстро набираем нужное количество энергии, и он, лизнув меня в ладонь, подходит к мальчишке и лижет его лицо. Серый любит самостоятельно отдавать силы, наверное, так он чувствует себя более важным. А мне и не жалко, для меня он сам по себе очень значимый, но раз ему хочется показать, что он тут тоже не просто для красоты, я не мешаю.
Мальчишка глубоко вдыхает, распахнув глаза, набирая полную грудь воздуха и нашей силы, а затем резко выдыхает и снова очи закрывает, но теперь это лечебный сон, дышит он ровно, сердце бьется исправно. К утру в себя придет да бегать начнет, а через седмицу и не вспомнит что с ним случилось. Дети быстро отходят.
Выхожу к Баламуту на улицу и устало опускаюсь на крыльцо рядом с лавкой, он смотрит на меня испытующе, а я головой киваю и улыбаюсь слабо. Сил потратила много, а накопить их все не могу. Не запечатанная я до сих пор. Сквозь себя пропускаю большие потоки, попутно отдавая и те крохи, что могу собрать и удерживать. Восстанавливаюсь потом долго.