— Я надеюсь, что это не плата, — шепчет он, — иначе мне станет обидно.
Я улыбаюсь, сохраняя в памяти свой первый поцелуй, и встаю, поправляя рубаху.
Почему я не задумывалась раньше, что живу в холодной наполненной одиночеством пустоте? И почему я думаю об этом, смотря в его глаза?
Чуть касаюсь его лба пальцами, делясь капелькой везения.
Весточка распахивает крылья и перелетает на его колено, привлекая внимание к себе.
— Совсем все из головы вылетело, — не отрывая от меня взгляд, произносит Дамир, — нужно отправить ответ, — он облизывает пересохшие губы, а мне нестерпимо хочется их снова поцеловать.
Отвожу глаза, смотрю на лес, пытаясь унять странную боль в груди.
Киваю пару раз, беру лукошко, зову Серого с собой и иду в лес. У меня дел полно, некогда страдать по чужому жениху.
Мы забрели в самую глубь, тут почти невозможно пройти, ежели не знать как попросить открыть тропу. Грибов набралось много, хватит и пожарить на ужин, и на засушить немного про запас.
Чувство опасности настигает меня, когда мы уже идем обратно. Я снова чую опасного хищника, но уже ближе. Можно почувствовать отголоски его мыслей, сейчас бы я уже назвала его Охотником. Он рыщет в поисках своей жертвы, но уже начинает беситься, потому что не может найти.
Он силен, опасен и хитер. Теперь я сомневаюсь, что могу с ним справиться, слишком зол он, мыслит хаотично, как сумасшедший. С такими всегда рискованно сталкиваться.
Прогоняю мысленно Серого, хотя вижу, что он тоже почуял угрозу, ушки навострил, шерсть вздыбил.
Мы почти выбегаем на полянку, где я сразу шепчу наговор на охрану, потом на отвод глаз. Предупредить бы жителей поселения, чтобы пока в лес не совались. Может, попросить Весточку у Дамира?
Но когда мы подходим к избе, вороны я не чую, видимо, он уже отослал ее обратно. Сам гость сидит на лавке, стирая в тазу свои штаны, рубаха уже висит сушится. Махнув ему рукой, захожу домой, Серый же садится подле него, ткнувшись носом в воду, фыркает и со вздохом укладывается, свернувшись в клубочек и закрыв хвостом нос.
На вкуснейший аромат жареной картошки с грибами оба притягиваются быстро. Волку нравится есть готовое, не знаю уж после смерти ли пристрастился, али всегда ему любо было.
Дамир бросает на меня странные взгляды из-под своих длинных ресниц, пока ест. Я тоже смотрю на него, зная, что скоро больше не увижу.
Он моет посуду, пока я иду быстро скупнуться в бочке. Намывшись и переодевшись, смотрю на свое отражение в мутной воде и задумываюсь. Красивая ли я? Мои белоснежные волосы кто-то называет седыми, путая издалека со старухой. Раньше было плевать, теперь интересно, может, я и впрямь страшная, хоть и нет увечий на теле, лицо слишком бледное, загар на меня не ложится совсем.
Возвращаюсь, когда гость уже улегся на лавке, а Серый у печи вытянулся, что перешагивать пришлось. В лес не пошел сегодня, переживает из-за Охотника.
Когда я почти засыпаю, слышу, как Дамир поднимается и, чуть не наступив на волка, лезет ко мне на печь.
— Спишь? — пытается разглядеть меня в темноте, — я вот тоже нет, — укладывается рядышком на спину и грустно вздыхает, смотря в потолок. — Я даже имени твоего не знаю, голоса не слышал, только в видении, когда ты пела. Но знаешь, мне так спокойно рядом с тобой. Хотя нет. Вообще неспокойно, — улыбается, — ты вызываешь кучу чувств.
Он наощупь находит мою руку и крепко сжимает, поворачивая голову ко мне.
— У меня есть одно нерешенное дело, мне придется уйти скоро, но… Но если ты вдруг хочешь, я вернусь за тобой. Заберу тебя. Чего ты здесь пропадаешь одна?
Я удивлена. Избушку свою я бросать не собираюсь, но мне приятно, что он заботится обо мне. Только даже ежели захотела бы я уйти с ним, в качестве кого я была бы рядом? Смогла бы я смотреть, как княжич женится и ждет детишек своих? Как с любовью смотрит на жену свою?
— Ты самая прекрасная дева на свете. Самая необыкновенная, сильная, мудрая, — шепчет он, — я таких никогда не встречал.
Он полностью поворачивается ко мне, рукой едва касается моих губ.
— Таких сладких губ я тоже не встречал, - шепчет совсем рядом, ведя рукой по моей щеке.
Глубоко вдыхает и резко подается вперед, крепко целуя. Я теряюсь от неожиданности, но отвечаю на поцелуй, чувствую как он горячо выдыхает мне в рот, пуская стаю мурашек по моему телу.
Его рука опускается на мою грудь и слегка сжимает, что оказывается дико приятно. Мои пальцы показывает от желания тоже его потрогать. Трусихой я никогда не была, но волнуюсь, когда кладу свою руку ему на плечо, сжимаю крепкие мышцы, затем веду ниже по груди, он слегка дрожит, мурлыкнув мне в рот, тоже спускает руку, оглаживая мой живот, ногу, приподнимая подол, ведет до самого жаркого, влажного и жаждущего места, и когда он касается пальцами меня там, я, не успев словить свой громкий стон, пугаюсь. Но его губы и пальцы меня отвлекают моментально. Мне так приятно, но хочется еще и еще.