Вдали, там, где-то у княжеского терема раздался свист, улюлюканье и крики, по освобожденной дороге стража гнала дрожащую от стыда и холода голую девушку, обваленную в смоле и перьях. Девушка затравленно озиралась, ища защиты хоть у кого-нибудь, но в нее тыкали пальцами, палками, а некоторые даже бросались всем что под руку попадется.
— За что ее так? — испуганно спросила Варвара.
— Очередная княжеская дочка, — отозвался мужичок, стоявший рядом.
— Самозванка, — поддакнула ему какая-то женщина, швырнув в несчастную недоеденным пряником, но промахнулась, объедок плюхнулся не долетев. — Тьфу ты, только зря пряник перевела, — сплюнула женщина.
— И что, всех девушек так? — поинтересовался Неждан, нахмурившись.
— Всех, — гордо кивнул сосед. — Нашего князя не проведешь, у него способ какой-то волшебный есть определять наша княжна или самозванка. А самозванок он сурово наказывает.
— Видать недостаточно сурово, — не согласилась женщина. — Строже надо, а то все прут и прут.
— Ну так и куш не малый, все же княжеская дочка.
— А если она не специально? — Варвару передернуло от возмущения и неприязни.
— Что не специально? — не поняли ее собеседники.
— Если она не на княжеское богатство метит, а на самом деле родителей ищет? — вопрос девушки прозвучал слишком громко, на нее стали оборачиваться.
— Да все они знают.
— Скажешь тоже, не специально.
— Самозванку пожалела, а князя с княгиней тебе не жалко? Они дочь почти двадцать лет ищут, а приходят только эти… стервятницы.
— Хоть один здравомыслящий человек, — усмехнувшись, сказал молодой мужчина, стоявший у Варвары за спиной и, покачав головой, пошел прочь. Неждан, поспешил увести внучку подальше от толпы недовольных горожан.
— Но ведь это ужасно, дедушка, — никак не могла успокоиться Варвара. — Это тяжело, потерять ребенка, но зачем же так? Можно же как-то иначе?
— Ты не суди, Варенька, — вздохнул старик. — Кто знает, может именно эта, конкретная девушка действительно наглая обманщица, а с теми кто честно и князь по-хорошему.
— Наверное, — подумав, согласилась Варвара. — Иначе это не человек, а зверь какой-то.
В обеду были куплены новые рубашки Пегому, штаны и сапоги деду Неждану и теплая шаль Варваре, а потом они пообедали в небольшом городском трактире.
— Дедушка, — положив ложку рядом с уже пустой тарелкой, спросила Варвара. — А мы здесь по какой причине?
— Да мимо шли, а тут появилась возможность перезимовать спокойно.
— Ой ли? — Варвара чувствовала, что дед врет, более того у нее было очень четкое предчувствие о причине их визита в Сыть. — Ты ведь не собирался меня к князю вести?
— Вот ведь ведунья на мою голову, — в сердцах бросил ложку старик. — Ну почему ты чего-нибудь другого не предположила.
— Предчувствие у меня, — не сводя с деда глаз, ответила девушка.
— Предчувствие нее, — буркнул Неждан. — И не смотри на меня так. Ну да, именно к князю. Есть у меня причины полагать, что ты можешь быть пропавшей княжеской дочерью.
— Я к князю не пойду, — испугалась Варвара. — Не пойду. У тебя предположения, а меня потом голой через город погонят?
— Я тебя прямо сейчас на княжеский двор и не веду, — примирительно трону внучку за руку Неждан. — Я пока информацию собираю, узнаю что да как. Но ты только подумай, а ежели ты и вправду та самая княжна?
— Знаешь, — отозвалась Варвара после некоторого молчания. — Почему-то мне очень не хочется оказаться той самой.
— Ну это на тебя сегодня так девица эта повлияла. А ты походи по городу, присмотрись, на князя с княгиней посмотри, может появится какое другое чувство.
— Я посмотрю, — тяжело вздохнула девушка. — Только ты, дедушка, не спеши никому о догадках своих рассказывать, ладно?
— Об этом не волнуйся, милая. Разве ж я тебе враг?
Спустя неделю, Варвара одна пошла в город, чтобы прикупить травок и снова оказалась свидетельницей публичного наказания. В этот раз плетями пороли паренька, совсем еще мальчишку, жестоко пороли. Мальчишка кричал, извивался, молил о пощаде, а толпа на площади только улюлюкала подбадривая палачей. Варвара бросилась прочь, только бы не видеть и не слышать.
— Ты уронила, красавица, — догнал ее уже у ворот молодой мужчина. Варвара вздрогнула и только заметила, что корзинку с травами действительно выронила.
— Благодарствую, — поклонилась она. — Как отблагодарить тебя за доброту?
— Не стоит, — улыбнулся мужчина. — Почему бы просто так не помочь красивой и доброй девушке.
— А с чего же ты взял, что я добрая? — немного смутившись, спросила Варвара.
— Так вижу. На прошлой неделе самозванку пожалела, сейчас вот мальчишку этого.
— А что он такого натворил?
— Он соучастник кражи.
— На месте поймали, значит, — вздохнула Варвара.
— Рядом. Он, правда, все отрицает, говорит, случайно там оказался, ну да что за случай объяснить не может.
— Так он девушку выдавать не хочет, — неожиданно для самой себя вдруг сказала Варвара.
— Девушку? — удивился мужчина.
— Ох, святая мать Земля, — воскликнула Варвара. — Его только за то что рядом оказался порют?
— Ты странная, — покачал головой мужчина. — И в корзинке травки всякие. Колдунья?
— Ведунья. А парнишку, мне все же кажется, ни за что наказали.
— Да нет, не может быть чтобы ни за что, — не очень уверенно возразил мужчина и потер шею.
— Жжется? — усмехнулась Варвара, заинтересовавшись амулетом, который и доставлял ее собеседнику неудобства.
— Жжется.
— А поближе взглянуть можно?
— Лучше не надо.
— Да ты не бойся, я зла не сделаю. Хотя ты прав, негоже чужим людям амулеты в руки давать. Ты сам к колдуну сходи, пусть поправит. Только не к тому кто тебе его делал, к другому, тот кто делал — шарлатан.
— Вот так взяла и определила что шарлатан? — усмехнулся мужчина.
— Я не правильно сказала, — смутилась Варвара. — Тот кто тебе амулет делал колдун сильный, вот только в амулетах ничего не смыслит. Он тебе вместо оберега просто защиту глухую поставил, того и жжет тебя при приближении любого мало-мальски даром одаренного, а амулет не от колдунов, а от колдовства защищать должен. Да и не только колдун зла пожелать может.
— Так от этого вроде тоже защита есть, — усмехнулся мужчина. Варвара прищурилась.
— Точно есть, — согласилась она. — От любых эмоций есть. Ни зла тебе пожелать нельзя, ни добра, все отскакивает. Коли передумаешь, обращайся, — Варвара поклонилась и пошла прочь. Мужчина долго смотрел ей в след, а затем уверенно направился к месту наказания мальчишки. Порка уже закончилась, народ с площади разошелся, а несчастный парень был заброшен в угол избы стражников и тихо не то стонал, не то плакал, не имея возможности и сил уйти. При появлении мужчины стража почтительно поднялась со своих мест, наказанный приподнялся на локте.
— Женщина? — спросил мужчина, присев на корточки около наказанного. Тот посмотрел исподлобья затравленным зверем и опустил глаза. — Я не прошу тебя называть имя, просто скажи, ты там оказался из-за женщины?
— Я не вор, — прошептал мальчишка.
— Ты к кому-то приходил? Ты приходил к женщине? — повторил вопрос мужчина. Парнишка кивнул и упал обратно на солому.
— Да брешет он, княжич, — возмутился начальник стражи и замахнулся плетью чтобы ударить «лгуна», но княжич плеть перехватил.
— Если он не врет, то вы прилюдно выпороли ни в чем неповинного парня, — холодно отчеканил он. — Возвели напраслину и ни за что наказали.
— Но княжич….
— У тебя сутки чтобы доказать мне, что он виноват в том, в чем его обвинили. И потрудись найти доказательства повесомее того, что он просто рядом был.
— Но…
— Не найдешь, сам под плети пойдешь, — отрезал младший сын князя и, подхватив мальчишку на руки, вышел прочь.
Поздним вечером, проводив Пегого на охоту, а деда на работу, Варвара сидела на крыльце и смотрела на затянутое тучами небо. И казалось ей, что за спиной не чужой, незнакомый дом, а ее маленькая уютна избушка, что сейчас отворится калитка и завалится Лавр, расчесывать косы. Или от дядьки Стояна прибегут с поручением. От осознания того то не заскочит, не прибегут, не позовут, становилось ужасно горько.