— Именно, — подтвердила его догадку подруга. — Похоже, что наша Варенька дочь князю.
— Нет, этого не может, — покачала головой Варвара. — Не может. Я не могу быть его дочерью, — уже кричала она. — Нет.
— Тихо ты, ты что? — удивился Пегий. — Не самые конечно хорошие люди, но кто знает, может они родители лучшие на свете.
— Ты издеваешься? — тихо спросила девушка. — Знаешь, я ведь часто пыталась представить какие они мои настоящие родители. Иногда мне представлялось, что они самые добрые и лучшие на свете, а меня просто у них украли и в реку выбросили. А иногда, что они сами от меня таким способом избавились.
— Ну вот видишь, получилось что не сами, — попыталась успокоить девушку Глаша.
— А по мне лучше б второй вариант был бы. Уж лучше не нужной быть, чем нужной вот таким как здешние князья, — холодно сказала Варвара. При этих словах вздрогнул Олех, подошедший с Нежданом к двери. — Надо вещи собрать, — решительно поднялась она с пола. — Не знаю как дедушка, а я ухожу отсюда.
— У нас, похоже, гости, — прислушавшись, заметила Гликерия.
— Это я, не волнуйтесь, — зашел в дом Неждан. — Но я не один.
— Доброго дня, — поприветствовал всех княжич. — Варвара, ты за амулет плату не взяла, — сказал он, чтобы хоть что-то сказать и тем самым скрыть неловкость. — Сколько я должен?
— Сколько посчитает нужным, — тихо отозвалась Варвара.
— Хорошо, держи тогда, — Олех отстегнул от пояса кошелек с деньгами.
— Нет, это слишком много, — покачала головой девушка.
— Ты сказала, сколько сочту нужным, я счел что столько. Амулет работает, — княжич потер шею, в присутствии оборотней новый амулет «кусался» не меньше старого, правда при этом на присутствие колдуна и ведуньи не реагировал, и то хорошо.
Варвара снова отрицательно покачала головой, потом, подумав, вытащила из кошеля пару монеток, а остальное протянула обратно.
— Нет, — твердо сказал княжич.
Варвара молча положила деньги на край стола и пошла в комнату, собирать вещи.
Тишина в комнате становилась гнетущей.
— Что Миролюб сказал? — спросила Гликерия.
— Ничего толком не сказал, — отозвался Неждан. — Тут с Варварой завертелось, я думаю, он про вас и думать забыл.
— Но уходить все равно надо, — решительно заявил Пегий. — Ждать когда он о нас вспомнит я не буду.
— Согласен, — кивнул Неждан. — Тем более что дел у нас тут больше никаких.
— Деда, теплые вещи брать? — выглянула из комнатки Ваврара.
— Нет, — ответил за Неждана Пегий. — Налегке уходить будем, собирай только самое необходимое.
— Ты даже не хочешь с ними познакомиться? — спросил, прошедший за Варварой в спальню Олех. — Они совсем не такие плохие как ты думаешь. Они искали тебя столько лет.
— И столько неповинных девушек за это наказали, — не отрываясь от перебора вещей отозвалась Варвара.
— Поставь себя на их место. Каждая саомзванка была им соль на свежую рану.
— А себя на их место они поставить не хотели? Вот подумай, кабы я сама решилась родителей искать? Я подкидыш, я не знаю, кто я и откуда, разве не единственным вариантом для меня было бы придти и спросить, а вдруг та, что они ищут и есть я. В чем преступление?
— Не все такие как ты, многие ради денег, ради титула княжеского приходили. Это тяжело.
— Они князья, что такие будут даже к гадалке ходить не надо. Но нельзя было со всеми так жестоко.
— Отец не самый жестокий князь, — возразил княжич.
— Из тех что я видела, самый.
— А ты князя хоть когда-нибудь близко видела?
— Видела, я у князя Радомира почти два года служила.
— У Радомира Ладожского?
— Нет, Быстрогородского.
— Быстрогородского? — фыркнул Олех. — Да отец его вообще за князя не считает.
— И совершенно напрасно, — бросив на мужчину убийственный взгляд, отрезала Варвара и снова направилась в комнату, громко хлопнув дверью.
— Не трогали бы вы Быстрогородского князя, — посоветовал княжичу Пегий. — Она очень трепетно к его княжеству относится.
— Спасибо что предупредил, — вздохнул княжич.
— Хорошо, Варвара, давай не будем трогать князя Радомира. Других князей ты знаешь?
— Знаю, — уверенно соврала Варвара. На самом деле из других князей близко она видела только Поморского да Белогородского князя, но почему-то ей казалось, что так они бы не поступили.
— Варенька, — вмешался до этого молча сидевший, погруженный в свои мысли, Неждан. — Ты все же сходи к князю, поговори. Посмотри на мать с отцом поближе, а не понравится, вернешься.
— Мне не понравится, — горячо воскликнула Варвара. — Но я схожу, — добавила она тише. — Раз ты просишь, схожу. Только вы без меня не уходите.
— Не уйдем, — пообещал Неждан.
— Вот увидишь, все хорошо будет, — Олех не знал, что еще сказать найденной сестренке. — Знаешь, — он вдруг остановился. — Что бы ты не решила, я очень рад, что ты нашлась. И теперь у тебя есть брат.
— Спасибо, — несколько смутилась Варвара.
Варвара стойко выдержала слезные объятия княгини, крепкие, но бесслезные объятия князя и не столько эмоциональные двух старших княжичей.
— Девочка моя, ты нашлась. Столько лет. Столько слез. Но теперь все будет хорошо. Ты вернулась. Забудь все что было, — торопливо шептала княгиня, то обнимая, то отстраняя от себя дочь, чтобы лучшее ее рассмотреть. У окна молча стояли Миролюб со Втором.
Варваре стало даже неловко, за то, что она сначала хотела уехать, не заходя к вдруг обретенным родным.
— Выдадим тебя замуж, — продолжала, вытирая слезы умиления, княгиня. — Могута, мы теперь с Добрыней Реутским породниться можем.
Варвара шарахнулась, тут же вспомнился сад в Белом городе, и княжна Милена, которую сватали не потому, что любили, а потому что партия выгодная. Вспомнилось, как помогла она тогда князю Радомиру. Он тогда благородно поступил, не захотев Милену без любви женой брать. Поступит ли так кто другой? Ой ли.
— Ты чего, доченька? — заметил ее испуг князь. — Ты теперь ничего не бойся, ты теперь княжна, а княжне бояться ничего не надо.
— Разве что того, что ее как вещь ценную в размен за дружбу или еще за что отдадут, — отрезала Варвара. — Только вот я не вещь, вы уж простите, но с вашим Добрыней Реутским вы как-нибудь по-другому сроднитесь.
— Господи, а это ты откуда взяла? — тяжело вздохнул Олех.
— Видела я как княжну Милену Белогородскую сватали.
— Милена любому хорошую партию составит, — кивнула княгиня.
— Она же человек, а не кукла бесчувственная, — возмутилась Варвара.
— Деточка, это дела государственной важности, — как ребенка стал успокаивать ее князь.
— Да, для князя любовь непозволительная роскошь, это я уже слышала.
— От кого? — удивилась княгиня.
— От Стояна, колдуна князя Радомира Быстрогородского.
— Быстрогородского? — с презрением переспросила княжна. — Тоже мне князь.
— Не смейте говорить о нем плохо, — взорвалась Варвара, Олех, отчаянно жестикулировал за ее спиной, в надежде, что родители поймут и трогать князя не будут, но на него никто не обратил внимания. — Радомир князь, причем получше некоторых. Он не позволяет себе казнить просто так, по собственной прихоти, он умный, он смелый, он благородный. И людей он на рудники, отрывая от семей, не отправляет, обрекая их детей на смерть.
— Да ты чего так завелась? — удивился старший княжеский сын. — Сказал отец что не князь, значит не князь.
— Твой отец мне не указ, — развернулась к княжичу Варвара, тот аж шарахнулся, столько ярости было в глазах девушки. — Радомир князь, вашему князю не чета. Спасибо за прием, — Варвара поклонилась в пояс князьям. — И прощайте, пора мне, меня дедушка ждет.
— Подожди, куда ты? — растерялся князь Могута.
— Да куда угодно, только подальше отсюда.
— Остановите ее, — приказала княгиня колдунам.
— Нет, — крикнул Миролюб, но опоздал, Втор успел кинуть затормаживающее заклинание, но Варвара, лишь рукой взмахнула, как от мухи надоедливой отмахиваясь. Только колечко на руке сверкнуло, девушка выскочила наружу, а Втор застыл на месте схваченный собственным заклинанием.