— Выходи на бой, кто тут есть! — горланили лорды, позабыв о страхе и осторожности: любая затея должна быть доведена до конца.
И вскоре всадники уже кружили по небольшой поляне, где громоздились камни. Такие же призрачные фигуры застыли неясными тенями рядом с жертвенником.
Конь Скоггарда встал на дыбы перед стариком в сером одеянии.
— Ага! Вот и нечисть! — Скоггард с приятелем расхохотались.
Горстка немолодых безоружных мужчин не внушала им опасений. Измождённые лица, слабые тела, скрытые простыми одеждами, — лордов разбирал смех. Собственные страхи, в которых не хотелось признаваться, показались забавным вымыслом. Хозяева земель сами смогли убедиться, насколько пуста болтовня их подданных. Стражники спешились и окружили древесных ведьмаков. В свете луны то там, то здесь отблёскивали обнажённые мечи воинов.
— Что нужно вам в запретном месте? — У старика, над которым возвышался лорд Скоггард, оказался глухой властный голос.
— Для лордов этих земель нет запретных мест. — Удерживая лошадь, Бидгар пытался говорить чётко, язык заплетался: вино и полная луна помутили рассудок.
— У священной рощи один хозяин — древесный бог. — Старик хмурил тонкие брови, стальные глаза сурово смотрели на незваных гостей.
— Мастер, луна…
Несколько осторожных, взволнованных голосов заставили ведьмака обернуться и бросить гневный взгляд на своих родичей. С тем же гневом он вскинулся и на лордов.
— Вам лучше уйти тропой, что открылась под полной луной…
— Не ослышался ли я, брат Бидгар? — прогремел лорд Скоггард, обрывая грозную речь ведьмака. — Нежить безродная указывает нам, что делать! — Рука его сжимала рукоять меча, к лицу, красному от выпитого, прилила кровь, крупные черты исказились в болезненной насмешке.
— Да, что воду толочь, — пробормотал Бидгар, сползая-таки с седла; он был подхвачен своими людьми, но оттолкнул стражу, меч плясал в его руках. — Стоит покончить со всеми сказками о Ведьзмарском лесе.
— Милорд, может, забрать их всех в замок? — тихо предложил начальник стражи, с тревожным недовольством оглядывая жертвенник и серые фигуры возле камней. — Утром разберёмся, что к чему.
— Уходите. — Старик у жертвенника поднял узкую ладонь, точно пытался отодвинуть нежеланных свидетелей в темноту леса, за пределы священного места.
В ответ на слова начальника стражи лорды разразились гневными окриками о трусости и своём праве вершить правосудие там, где им захочется, даже здесь, на проклятом клочке земли. Вино туманило голову, лунный свет причудливо искажал тени и поляну с каменной громадой, точно вырастающей из мха. Деревянный столб рядом с жертвенником чудовищем выплывал из тумана, наступающего со стороны чащи. Глубокие витые дорожки расходились по дереву, складываясь в грозный образ. Лик древесного бога смотрел на людей. И казалось, владыки земель слышат смех древнего божества, потешающегося над теми, в ком не нашлось храбрости немедленно приговорить к смерти нежить, захватившую лес. Земля поплыла под ногами лордов. Тяжёлая луна словно ложилась на плечи саваном света, но они устояли, пошатываясь, с трудом удерживая мечи.
— Тебе не зачаровать нас, ведьмак, — прорычал лорд Скоггард. — Я убью тебя.
Налитые кровью глаза его широко раскрылись. Лорд боролся с подступающими видениями, резким выпадом нанося удары в серую тень.
Порывом ветра снесло остатки листвы с деревьев. Ухватившись за цепочку на шее, старый ведьмак осел на колени перед лордами. Другие, бывшие с ним, кинулись к страже, каждый оказался вооружён кинжалом. Но сколько их было? Пятеро или семеро? Никто толком не разобрал. Они налетели на выставленные мечи, защищавшие хозяев земель. Одного из ведьмаков добил сам Бидгар.
Старик упорно стоял на коленях, не шелохнувшись, не охнув, несмотря на расплывающееся в нижней части груди кровавое пятно. Костлявые пальцы продолжали сжимать цепочку, стальные глаза будто засеребрились, глядя на луну. Все замерли среди поверженных тел.
— Луна и древесный бог свидетели, — прошелестели сухие тонкие губы ведьмака. — Мёртвое к мёртвому. Раздор и безумие останутся с вами, пока кровь одного не станет нашей, а другой не вернёт жизнь. — Он рывком, в последнем усилии, сдёрнул цепочку с шеи и завалился на бок; ладонь раскрылась, показав изящную подвеску.
— Что за чушь он шептал, брат Скоггард? — Под холодным осенним ветром Бидгар начинал трезветь.
Он на шаг отступил, отвернулся, прикрыл опухшие веки. Смотреть на мертвецов стало мучительно неприятно, но светлый лунный блеск в ладони ведьмака приковал взгляд. Лорд Бидгар поднял украшение. Участники стычки рассматривали изящную резную пластину — лист священного древа, — мастерски сделанную из лунного металла. Передавали из рук в руки.