Одеваться не хотелось. Аппетита не было. Больше всего Ула желала очнуться от того кошмара, в котором оказалась. Проснуться и снова обнять своих дорогих наставников. С каким удовольствием она занялась бы бумагами, проблемами крестьян и сметами на будущий месяц! Как там без неё живётся Харви? Старик обещал писать ей. У Бидгар было несколько голубей, обученных пути до владений Скоггарда, но пользовались ими редко. Однако старик-советник вложил в руку Урсулы специальный манок. Вспомнив, она разыскала безделушку в сундуке, распахнула окно, впустив свежий воздух. После нескольких глубоких вдохов голова прояснилась. Ула попробовала приманить птиц, если Харви всё же отправил ей весточку, но безуспешно.
Она не могла рассчитывать на письма из дома. Насколько скоро она сможет найти подход к Личварду, который явно имел вес при лорде Скоггарде? Кажется, советник собирался прислать своего управляющего, значит, земли не останутся без надзора. У Скоггарда полный порядок в делах, как она успела заметить. Ула не сомневалась, что за всеми успехами стоит Личвард, а лорд — тот самый избалованный гордец, которых упоминала Аласта, слабый и пресыщенный жизнью.
«Презираю тебя, Скоггард. Никчёмный и бессердечный». Ула много раз повторяла эти слова, привыкая говорить с призраком, а не с живым человеком.
Ула подумала, что проведёт день в постели, что случалось с ней редко. Когда в дверь постучали, она беспокойно дремала. Дана открыла, впустив Аласту, сегодня болезненно бледную, с тяжёлым задумчивым взглядом, что никак не умалило кукольной красоты.
— Леди Урсула. — Она остановилась на пороге, увидев, что гостья лежит, несколько раз позвала ласковым голосом. — Дядюшка приглашает вас к завтраку сегодня. Очень хочет вас видеть.
— А Дагдар Скоггард не желает? — Ула раздражённо зарылась в подушки, поморщилась от медовой сладости в щебете госпожи Пэрриг. — Или он слишком устал от своих причуд, — буркнула, удивлённо поймав себя на толике обиды.
Она до сих пор не могла определиться, хочет ли видеть жениха. Потом решила, что всё дело в пренебрежении со стороны лорда. Этим он унизил её. Скоропалительно привёз в свой замок и запихнул в дальний угол, словно ненужную игрушку.
«Не смей на него обижаться! Он и этого не стоит!» — фыркнула Ула, поднимаясь из постели.
— М-м, раз уж мы тут… — Аласта оглядела леди Бидгар с натянутой улыбкой: волосы растрёпаны, рубаха висит мешком, глаза опухли. — Покажите мне платье для празднеств, которое вы привезли с собой.
В хорошо поставленном голосе Аласты Уле почудилось снисхождение, и она с усилием вернула лицу то выражение, которое старый Харви всегда называл «для официальных гостей». Непросто оказалось выпрямить спину и держаться, как положено леди земель, если на тебе ночная рубашка, а вид такой, точно сама всю ночь по саду бегала. Госпожа Пэрриг чуть заметно изогнула идеальную тонкую бровку, по-своему оценив усилия Урсулы.
— Достань платье, Дана. И помоги мне собраться. — Ула не хотела, чтобы её голос звучал так холодно и строго, но другого тона к официальному лицу не прилагалось.
Горничная засуетилась, мышкой бегала по комнате, только бы угодить хозяйке. Дана, конечно же, не понимала перемен в леди Бидгар. Уже в ванной Урсула шепнула ей, что не сердится, а играет для Аласты.
— Такая красивая, — прошептала Дана в ответ. — Но не настоящая она. Вы намного лучше, миледи.
— Спасибо, милая. — Губы Урсулы тронула тёплая улыбка. — Без тебя я бы совсем здесь пропала.
В комнату она вернулась одетая для выхода. От ледяной воды лицо посвежело и дышало жизнью. Густые каштановые локоны Дана уложила особым образом, постаралась ради любимой хозяйки, и Ула чувствовала себя обновлённой и свободной рядом с бледной красавицей.
— Никуда не годится. — Аласта разглядывала платье со всех сторон, приподнимала его, расправляла ткань, кривя пухлые губки. — У меня есть прекрасный наряд на примете.
— Вы считаете, стоит искать что-то особое? — Сохраняя отстранённость, Ула откровенно язвила. — Лорд Скоггард и не заметит, что на его невесте есть платье. Да вовсе не обратит внимания, пришла я или нет. О, отличная идея! Я останусь в комнате, а праздник пусть идёт своим чередом.
Урсула с удовлетворением увидела удивление и озабоченность на правильном личике Аласты. Та опять скривилась.