ь. – Так ты уничтожила своё тело, как же оно восстановилось? – удивился я. – Что такое ваши тела? Это набор атомов, расставленный в определённой последовательности. Эти атомы не уникальные, они меняются на другие. Если есть механизм, способный собрать эти атомы как было, то тело можно восстановить. У меня есть такой механизм. Да и тело я расщепила, чтобы даже оно не досталось этим глупцам. – Ничего себе, вот это дела… – Хватит об этом, нам нужно начинать подготовку, у нас есть цель. – Я уже запустила проверку систем, мама. Как только она окончится, я начну подготовку охладителей и другого вспомогательного оборудования. – Отлично, дорогая. Тогда мы с Вадимом займёмся настройкой и проверкой коллайдера и гравитационной пушки. – Я помогу, чем смогу, конечно, – сказал я, – но только я в этом ничего не понимаю. – Не страшно. Здесь всё выполняют автоматизированные системы и роботы, нам лишь нужно будет убедиться в их исправности, посмотреть журналы и прочее. Ты мне нужен будешь в качестве разнорабочего. Пошли. Ника осталась работать на пульте, а мы отправились в длительное путешествие по разветвлённым лабиринтам комплекса. Вега вытянула руку, и в той возник сгусток светящегося вещества, яркого будто лампочка. Вокруг нас стало вполне светло, и я смог хорошенько рассмотреть стены, пол и потолок. Оказалось, что мы уже длительное время шли по изогнутому коридору. Слева стена была металлической округлой от потолка к полу, будто бы частью какой-то трубы. У другой стены располагались десятки шкафов с приборами, кнопками и лампочками. К шкафам подходили паутины проводов разных цветов, некоторые в гофрированных шлангах, а также толстые медные шины. Мы дошли до расширения в правой стене. Там горели лампы, и был небольшой пульт с монитором и клавиатурой. Пульт был выше уровня пола, и к нему нужно было подняться по металлической лестнице. Рядом с монитором стоял старый проводной телефон. Вега подняла трубку и набрала номер. “Ника, проверка связи. Мы у первого поста. Сейчас запущу тестирование сектора”, – она положила трубку и уставилась в монитор. Какое-то время Вега нажимала кнопки на клавиатуре и двигала мышкой, высматривая что-то в картинках на экране, а затем повернулась ко мне и сказала: – Сектор в порядке, осталось ещё двенадцать постов. Как у вас с Никой? Смотрю, вы сдружились? – Она приятная девушка. Только очень рисковая и любит действовать в одиночку. – Да, она вся в мать. Поэтому я и прошу тебя присмотреть за ней. Нужен кто-то, кто бы усмирял её пыл. – Странно, что за столько лет, ты родила только одного ребёнка. У тебя не было больше отношений? Извини, конечно, что спрашиваю. – Ничего. Были, но я контролировала их. Не доводила до беременности. Однажды я чуть не сорвалась, это было с одним парнем. Звали его Леонардо. Он был очень умным и талантливым. У нас закрутился роман. Он увлекался звёздами. Я ему рассказывала о космосе, планетах и звёздах, технике и о моих машинах. Он слушал меня, будто зачарованный. Но в те времена у людей нравы были не такие свободные, как теперь, да и бессмертной девушке было бы тяжелее скрыть свою особенность. Поэтому мне пришлось его покинуть. Он даже решил написать мой портрет. Мы как-то гуляли по саду, я сорвала ветвь с куста вербы и сбивала ей росу с травы. Он смотрел на меня будто на божество. Я смутилась и спросила его, почему он так смотрит. А он предложил мне нарисовать мой портрет. Он вытащил из сумки пергамент и стал делать набросок. Получилось здорово! Когда я сказала ему, что мне очень понравилось, он вдруг сделал мне предложение руки и сердца. Я понимала, что нам ничего не светит. В те века меня могли принять за ведьму, и досталось бы нам обоим. Поэтому я покинула его, не сказав ни слова. А Леонардо окончил свою картину, как я узнала потом. Только он изменил её до неузнаваемости, изобразив на ней лицо другой женщины. Даже ветвь в руке стёр. Лишь в глазах той дамы, он оставил что-то от меня, хотя и цвет их поменял. Но, любовь к звёздам, насколько я знаю, он пронёс через всю жизнь. Она выключила пульт, спорхнула с лестницы и устремилась во тьму коридора, а я задержался на мгновение, чтобы осознать, не знаю ли я, о ком она говорила. Мы обошли ещё двенадцать постов и, не обнаружив ничего подозрительного, отправились обратно. По дороге я увидел нескольких роботов. Роботы были разными: человекообразные, просто огромные роботизированные лапы, напоминающие насекомых и умные погрузчики. Каждый робот трудился, делая свою часть работы: одни переставляли грузы, другие вставляли заполненные очень холодной жидкостью капсулы в специальные порты, третьи бродили по внутренней части трубы коллайдера, сканирую обшивку. Осмотрев коллайдер и синхрофазотрон, мы отправились на необычное устройство, частью которого было жерло вулкана. Это была гравитационная пушка. Там я увидел огромную сферу, окружённую полудугами. Полудуги явно создавали мощное электромагнитное поле. Также там находились десятки, как сообщила Вега, очень мощных лазеров и какие-то ещё устройства, которые мне даже описать трудно. Мы долго ходили по коридорам и комнатам с оборудованием, проверяли необычные устройства. Вега просматривала журналы самописцев и компьютеры систем управления. Несколько раз мне были даны поручения, к примеру, я должен был принести серные лампы для некоего оптического устройства и установить их. Ещё я с помощью тестера проверял напряжение на конденсаторах в комнате накачки лазеров. В общем, я помогал, чем мог. В конце концов, мы вернулись к Нике, которая уже заканчивала предварительные настройки систем управления. Пока дамы занимались научной и инженерной работой, я сидел напротив окна, за которым бурлила горячая лава, и попивал кофе. Удивительно, но в помещении, в котором мы находились, было не только не жарко, но даже немного прохладно. Как сказала Вега, такой эффект достигался за счёт термоэлектрического эффекта. Вечером, а точнее ночью, Вега и Ника закончили свои дела, и мы решили немного пообщаться. Мы сели за стол на кухне и стали играть в настольные игры, попивая ликёр Бенедиктин тысяча шестисотого года, который Вега притащила из Европы. – Расскажи, что-нибудь необычное, – попросил я Вегу, – ведь ты так давно живёшь. Наверняка у тебя много интересных историй. – Ну, есть парочка. К примеру, могу рассказать, откуда в Египте первые пирамиды. – Да, расскажи! – В общем, я была в гостях у тогдашнего фараона. Египетский властитель решил устроить мне экскурсию по своему государству. Как оказалось, он хотел меня взять в жёны. Но это ему, конечно не удалось. – Почему? – спросила уже подкосевшая Ника. – Потому, что я ему сказала, что я богиня Наунет и в подтверждение своих слов ударила электрическим разрядом в пальму, от чего та расщепилась на три части. Это было очень эффектно. Фараон поверил. Ну не суть. В общем, мы долго бродили по Египетским горам и долам, так долго, что мне захотелось в туалет. А было это в месте пустынном. Я ему говорю, что мне нужно уединиться, довезите, мол, до кустиков. А он мне: “Нет, не позволю богине неба и океана…”, – в общем, заставил разбить шатёр, ну и как бы там я нужду и справила. Но я ж богиня, типа! А дерьмо богини нельзя оставлять без присмотра. В общем, он оставил охрану сторожить ямку с божественными экскрементами. И послал за строителями, чтобы те соорудили что-нибудь на том месте, для поклонения. Я трижды ругала себя, что не использовала силу, чтобы просто избавиться от продуктов жизнедеятельности. Но было уже поздно! Если бы вы видели, сколько там было пафоса и суеты! Понагнали рабов и селян. Обложили ямку сырыми кирпичами, сначала намереваясь выстроить высокие стены и крышу из тростника. Но фараон сказал, что храм не должен быть похож на дом. Тогда один из зодчих подошёл к краю ямки и долго рассматривал его содержимое. А потом вдруг радостно закричал и приказал рабочим укладывать следующие ряды кирпичей, немного ближе к центру. Так появилась пирамидальная крыша. Фараона такой дизайн устроил, и мы отправились дальше. – А как же пирамиды в Америке? – поинтересовался я. – Так они ничего общего не имеют с египетскими. К тем постройкам я, признаюсь, тоже приложила руку. Только они скорее зиккураты, как в Месопотамии. Дело в том, что я долго жила в городах Ниневии и в Вавилоне. Но потом мне захотелось посмотреть, как там дела на отколовшихся континентах. Я знала, что люди туда проникли, но как-то не интересовалась ими уже около одной-двух тысяч лет. Ну и придя туда, увидела удручающую картину: полная деградация, каннибализм и прочее. Ну, я решила вмешаться. В общем, богиня Ситлаликуэ – это я. Заодно я передала некоторые элементы восточной культуры народам Америки. Люди всегда любили звёзды, тянулись к ним. Поэтому и строили высокие здания, чтобы быть к ним поближе. Запуск оборудования решили устроить на следующий день. Спалось мне тревожно. Всю ночь я ворочался. Около трёх часов ночи я вскочил и уже не смог заснуть. Я побрёл на кухню, чтобы выпить холодненького апельсинового сока. Меня мучал сушняк, после вечерних настольных игр, поэтому я с жадностью выпил почти литр холодного сока. И тут, собравшись было идти в свою комнату, я услышал шорох. Кто-то ходил во тьме коридора. Вначале я подумал, что это один из роботов забрёл не в тот проход. Но всё оказалось гораздо хуже. Рукой я нащупал на столе фонарик, включил его и направил луч света во тьму коридора. И тут моё сердце