а готовит к запуску оборудование, она сказала, что должна всё закончить. Нам нужно, помочь ей, а потом тянуть время сколько можно! Мы побежали в пульт управления. Всё происходило, будто в каком-то фильме. Откуда-то из глубин каменных коридоров доносилось эхо ударов по металлу и скрежещуще-булькающие звуки автогена. Вега с абсолютно невозмутимым видом стояла у окна пульта, за которым бурлила лава. – Что же, они всё-таки нас нашли. Значит, нам нужно действовать решительней и быстрее! Я ещё утром запустила системы. Пока они сломают дверь и добегут до нас, есть не более двадцати минут. Запускайте пушку и экстрактор антиматерии. А я пока что попробую поговорить с нашими гостями. – Мама, будь осторожнее! – Не беспокойся, всё будет хорошо. Камеры видеонаблюдения висели по всему комплексу, поэтому мы смогли легко пронаблюдать и даже послушать то, что произошло в тоннеле, в который забрались враги. Вооружённые до зубов бойцы стояли перед Вегой, наставив на неё ружья и какие-то странные устройства. Она спокойно стояла посреди прохода перед врагами. – Сдавайся, и мы пощадим твою дочь и её парня, – сказал один из незваных гостей. – Интересное предложение. Но у меня есть лучше – убирайтесь и никто из вас не пострадает. Установилась гробовая тишина. И вдруг, выстрел. Вега упала на колено, схватилась за живот. – А вот это было зря, – почти прошептала она. Вдруг её глаза загорелись ярким голубым огнём, от неё в пол начали бить небольшие электрические разряды. Она медленно поднялась. Незваные гости открыли огонь. В глазах Веги отчётливо читалась ярость. Вдруг она заорала, да так, что затряслись стены! Люди в тоннеле хватались за уши и головы. Вега подняла лицо к потолку и развела в стороны руки. Крик оборвался, послышался звук мощного электрического взрыва, как если бы разорвало кусок металла слишком большим электрическим током, прошедшим по нему. Камеру ослепила вспышка света. Когда снова на мониторе появилась картинка, Вега стояла на коленях перед грудой камней, из-под которой торчали обгоревшие части тел, оплавленные элементы автоматов и обрывки одежды с запечённой кровью. У Веги из носа текла алая струйка. Она поднялась, и устало побрела обратно, согнувшись и держась за живот. Ника не выдержала и бросилась к ней. Я последовал за девушкой. – Мне плохо, – сказала Вега, когда мы встретили её в одном из длинных коридоров комплекса, – Кажется, я потратила много энергии, мне нужно поесть и не бутерброды. Нужно мощное гамма-излучение. Тут есть какое-никакое. Там внизу есть комната с изотопами. Там излучение смертельное для вас и маловатое для меня. Но, всё же, оно даст мне сил ненадолго, ведь мне ещё держать антиматерию. Я попробую добраться до изотопов, а вы запускайте процесс. Ника бросилась в пультовую, я последовал за ней. Девушка нажимала кнопки, перещёлкивала рычаги, подбегала к многочисленным мониторам и разглядывала схемы и графики. Я наблюдал за всем этим будто за неким волшебством. В конце концов, она устало остановилась, взяла в руки ручку, что-то накарябала на листке бумаги, небрежно уронила ручку и упала в кресло. Я подошёл и положил ей руку на плечо. – Ну, как? – поинтересовался я. – Процесс запущен. Через десять минут, должен открыться портал. В этот момент мы почувствовали дрожь. Дрожали стены и пол. – Это не вулкан, – испуганно прошептала Ника. Мы уставились в мониторы видеонаблюдения. Снаружи появились новые люди. Они что-то делали около скал. Очень скоро мы поняли, что люди занимались закладыванием взрывчатки. – Не смогли проникнуть внутрь и решили взорвать! – сказала Ника. Нужно торопиться. Они могут всё испортить. – Думаешь, мощности взрывчатки хватит, чтобы тут всё развалить? – Нет, но нарушить, какой-нибудь процесс может хватить! – Тогда нужно звать Вегу! – Это невозможно. Она заряжается. Связи в помещении с изотопами нет, из-за радиации, а идти туда – значит умереть. Нам остаётся ждать и надеяться на лучшее. Мы притихли и стали прислушиваться. Через время снова раздался грохот, мы почувствовали лёгкое землетрясение. Затем ещё и ещё. И тут появилась Вега. – Снова буянят, – жизнерадостно произнесла она, будто бы ничего и не происходило вовсе, – сейчас мы тоже устроим большой бум! Ника как там процесс? – Осталось три минуты до начала. – Значит, я всё верно высчитала! Итак, я в капсулу. Следите за давлением, сейсмографом и потоком протонов. Сейчас начнётся такое! Будет вам, о чём внукам рассказать! Ника, после первой стадии вы с Вадимом должны запустить систему гравитационного ускорителя и немедленно проследовать в канал отведения лавы. – Зачем это? – удивился я. – Вторая фаза процесса вызовет извержение вулкана. Вы сядете в транспорт, и воздушный поток от раскалённой лавы отправит вас в путешествие, благодаря которому вы спасёте свои жизни. – Ого. – Не волнуйся, Вадим, всё пройдёт – супер! Итак приступаем! Она отвернулась, но вдруг остановилась и посмотрела на нас. – Наверное, мы больше не увидимся. Ну, давайте прощаться что ли. Ника бросилась к матери и повисла у неё на шее, рыдая и причитая. Вега пыталась её успокоить, но всё было тщетно: девушка всхлипывала, дрожала, вытирая рукавами слёзы. Наконец они распрощались, Ника прижалась ко мне, будто брошенный рыжий котёнок. Мне стало её так жалко, что я сам чуть не заплакал. – Береги её, Вадим, – сказала Вега, – она лучшее, что я сделала на вашей планете. Вега убежала, а мы снова приникли к мониторам видеонаблюдения. Тем временем не прекращались взрывы снаружи. После одной из детонаций вышла из строя одна из внешних камер, и мы уже не могли наблюдать того, что делают наши враги. Но нас это не особо волновало, поскольку мы уставились на капсулу, в которую залезла Вега. Послышался сильный гул, будто от очень мощного электрического трансформатора. За гулом последовал дикий рёв, будто от сотен отжимающих стиральных машинок. Устройство, находившееся за капсулой, пришло в движение. По экрану монитора побежали помехи. Сначала редкие, а затем густые, так что стало невозможно что-либо разобрать. Я смог разобрать лишь вспышку нестерпимо яркого света. Вдруг стены задрожали, застонали, но не так как после взрывов взрывчатки снаружи. Вибрация, казалось, пронизывала всю гору и воздух. Я почувствовал головокружение, у меня помутнело в глазах. Вдруг я почувствовал нечто странное – неведомая сила потянула меня к одной из стен. И не только меня. Все предметы, не прикреплённые к полу, устремились к стене. Затем я услышал, как Ника взвизгнула и брыкаясь и цепляясь стол пульта управления поднялась в воздух и вытянулась в направлении всё-той же стены. Я не успел ни за что ухватиться и с силой влетел в бугристую каменную поверхность стены, сильно ударившись о неё щекой. – Чёрная дыра! – заорала Ника. Я с ужасом наблюдал, как жутко скрипя, гнулась рама бронированного стекла, защищавшего нас от жара вулкана. Пульт, за который держалась Ника, тоже еле держался. К счастью, через минуту всё закончилось. Я, разные вещи и Ника громко шлёпнулись о землю. Я снова сильно ударился, но теперь ляжкой. Ника ойкнула и застонала. – Что дальше? – поинтересовался я, не поднимаясь с пола. – Скоро начнётся обратный процесс. Мне нужно успеть включить гравитационный ускоритель. Мама должна сдержать антиматерию, когда она появится. И тут началось! Грохот был такой силы, что в стенах появились трещины. Бронированное стекло с треском разбилось и в пультовую ворвался нестерпимый жар вулкана. Стало тяжело дышать, от температуры и вулканических газов. По моему лицу покатились градом горошины пота. Ника бросила мне противогаз. Но в нём было ещё жарче! Зато стало возможно, хотя и с трудом, дышать. Ника снова начала жать на свои кнопки. Она то и дело подбегала к аппарату у стены, который иголочками строчил на бумажной ленте какие-то кривые. Снова громыхнуло. Звук был электрический, резкий, разрывающий воздух. Я почувствовал, как мои волосы растопыриваются от жуткой статики. – Нужно уходить! – прокричала Ника, подбежав ко мне. Девушка была вся мокрая от пота, я заметил жуткие ожоги на её щеке и руках. В моей голове, в тот момент, творилось нечто неописуемое. Я ничего не соображал. “Ошиблась ты во мне, Вега”, – подумал я тогда, – “Ты надеялась, что я буду помощником, а гожусь только в удивлённые наблюдатели!”. Ника тащила меня куда-то по длинным коридорам. Вокруг нас всё дрожало, обсыпалось и сверкало. Многочисленные роботы, призванные служить комплексу, добросовестно выполняли свои обязанности. К сожалению, некоторые из этих работяг пострадали, и даже сломались. Стены то и дело содрогались. Слышался жуткий рев, от которого закладывало уши. И тут мы услышали душераздирающий человеческий вопль. Это была Вега! Ника мгновенно остановилась. В глазах девушки читался ужас. Её решимость и целеустремлённость испарились без следа. “Так вот для чего я здесь”, – сказал я сам себе. – Это она! Почему она кричит? Что-то пошло не так? – Ника, мы должны уходить! Ты помнишь, что скала Вега? – Но вдруг что-то пошло не так, вдруг она или я ошиблись в расчётах? Может, ей нужна помощь. Руки девушки тряслись, она была готова рвануть назад, через рушащийся комплекс. Нужно было что-то делать. – Послушай, – сказал я, – это Вега! Твоя мама необычная. Она знала, что делает и на что идёт. Что бы там ни было, мы должны выполнить её волю. А она сказала – выбираться! Так давай же, вперёд! Я схватил девушку за руку и потащил вп