ушный поток от раскалённой лавы отправит вас в путешествие, благодаря которому вы спасёте свои жизни. – Ого. – Не волнуйся, Вадим, всё пройдёт – супер! Итак приступаем! Она отвернулась, но вдруг остановилась и посмотрела на нас. – Наверное, мы больше не увидимся. Ну, давайте прощаться что ли. Ника бросилась к матери и повисла у неё на шее, рыдая и причитая. Вега пыталась её успокоить, но всё было тщетно: девушка всхлипывала, дрожала, вытирая рукавами слёзы. Наконец они распрощались, Ника прижалась ко мне, будто брошенный рыжий котёнок. Мне стало её так жалко, что я сам чуть не заплакал. – Береги её, Вадим, – сказала Вега, – она лучшее, что я сделала на вашей планете. Вега убежала, а мы снова приникли к мониторам видеонаблюдения. Тем временем не прекращались взрывы снаружи. После одной из детонаций вышла из строя одна из внешних камер, и мы уже не могли наблюдать того, что делают наши враги. Но нас это не особо волновало, поскольку мы уставились на капсулу, в которую залезла Вега. Послышался сильный гул, будто от очень мощного электрического трансформатора. За гулом последовал дикий рёв, будто от сотен отжимающих стиральных машинок. Устройство, находившееся за капсулой, пришло в движение. По экрану монитора побежали помехи. Сначала редкие, а затем густые, так что стало невозможно что-либо разобрать. Я смог разобрать лишь вспышку нестерпимо яркого света. Вдруг стены задрожали, застонали, но не так как после взрывов взрывчатки снаружи. Вибрация, казалось, пронизывала всю гору и воздух. Я почувствовал головокружение, у меня помутнело в глазах. Вдруг я почувствовал нечто странное – неведомая сила потянула меня к одной из стен. И не только меня. Все предметы, не прикреплённые к полу, устремились к стене. Затем я услышал, как Ника взвизгнула и брыкаясь и цепляясь стол пульта управления поднялась в воздух и вытянулась в направлении всё-той же стены. Я не успел ни за что ухватиться и с силой влетел в бугристую каменную поверхность стены, сильно ударившись о неё щекой. – Чёрная дыра! – заорала Ника. Я с ужасом наблюдал, как жутко скрипя, гнулась рама бронированного стекла, защищавшего нас от жара вулкана. Пульт, за который держалась Ника, тоже еле держался. К счастью, через минуту всё закончилось. Я, разные вещи и Ника громко шлёпнулись о землю. Я снова сильно ударился, но теперь ляжкой. Ника ойкнула и застонала. – Что дальше? – поинтересовался я, не поднимаясь с пола. – Скоро начнётся обратный процесс. Мне нужно успеть включить гравитационный ускоритель. Мама должна сдержать антиматерию, когда она появится. И тут началось! Грохот был такой силы, что в стенах появились трещины. Бронированное стекло с треском разбилось и в пультовую ворвался нестерпимый жар вулкана. Стало тяжело дышать, от температуры и вулканических газов. По моему лицу покатились градом горошины пота. Ника бросила мне противогаз. Но в нём было ещё жарче! Зато стало возможно, хотя и с трудом, дышать. Ника снова начала жать на свои кнопки. Она то и дело подбегала к аппарату у стены, который иголочками строчил на бумажной ленте какие-то кривые. Снова громыхнуло. Звук был электрический, резкий, разрывающий воздух. Я почувствовал, как мои волосы растопыриваются от жуткой статики. – Нужно уходить! – прокричала Ника, подбежав ко мне. Девушка была вся мокрая от пота, я заметил жуткие ожоги на её щеке и руках. В моей голове, в тот момент, творилось нечто неописуемое. Я ничего не соображал. “Ошиблась ты во мне, Вега”, – подумал я тогда, – “Ты надеялась, что я буду помощником, а гожусь только в удивлённые наблюдатели!”. Ника тащила меня куда-то по длинным коридорам. Вокруг нас всё дрожало, обсыпалось и сверкало. Многочисленные роботы, призванные служить комплексу, добросовестно выполняли свои обязанности. К сожалению, некоторые из этих работяг пострадали, и даже сломались. Стены то и дело содрогались. Слышался жуткий рев, от которого закладывало уши. И тут мы услышали душераздирающий человеческий вопль. Это была Вега! Ника мгновенно остановилась. В глазах девушки читался ужас. Её решимость и целеустремлённость испарились без следа. “Так вот для чего я здесь”, – сказал я сам себе. – Это она! Почему она кричит? Что-то пошло не так? – Ника, мы должны уходить! Ты помнишь, что скала Вега? – Но вдруг что-то пошло не так, вдруг она или я ошиблись в расчётах? Может, ей нужна помощь. Руки девушки тряслись, она была готова рвануть назад, через рушащийся комплекс. Нужно было что-то делать. – Послушай, – сказал я, – это Вега! Твоя мама необычная. Она знала, что делает и на что идёт. Что бы там ни было, мы должны выполнить её волю. А она сказала – выбираться! Так давай же, вперёд! Я схватил девушку за руку и потащил вперёд по коридору, хотя и не знал дороги. Благо она всё-таки очухалась, взяла себя в руки и вновь повела нас к спасительному транспорту. Вскоре мы выбежали к огромной стальной двери. Ника открыла ее, и я увидел широченную пещеру освещённую сотнями диодных ламп. Пещера представляла собой русло, возникающее из тьмы и уходящее во тьму. Перед нами стояло нечто, напоминающее огромную таблетку на мощных колёсах. Ника взяла небольшой пульт, находившийся в кармашке-зарядке на стене. Она нажала кнопку и на гигантской таблетке загорелись индикаторные огни и очень мощные фары. Фары осветили тоннель, и я убедился, что он был очень длинным. Девушка нажала другую кнопку и прямо перед нами поднялась вверх боковая дверь “таблетки”. Внутри я увидел пять удобных кресел: четыре у небольших иллюминаторов и одно водительское посередине у пульта управления. Перед водительским креслом располагался штурвал, несколько жидкокристаллических мониторов и десятка два кнопок. На небольшие мониторы выводилась картинка с передней и задней камер видеонаблюдения, расположенных на корпусе “таблетки”. На нескольких других, более крупных мониторах бежали цифры и графики, как я понял предоставляющие информацию от каких-то внешних датчиков. Как только мы уселись на места, я на боковое, а Ника за штурвал, раздался клокочущий ревущий звук. На мониторе камеры заднего вида я заметил свет – это позади нас вырвался из тьмы мощный поток лавы. Земля затряслась. Ника мгновенно закрыла дверь и одновременно завела мощный двигатель “таблетки”. Она нажала несколько кнопок, и задняя часть нашего транспорта вдруг вытянулась и раскрылась веером. По тоннелю устремился мощный горячий поток перегретого воздуха. Поток толкнул наш транспорт в зад, и мы понеслись вперёд по тоннелю. Ника дала газу, и мы ускорились ещё сильнее. А позади нас гремело, обсыпались стены, клокотали потоки вулканического газа и лавы вырывающейся из образовывающихся в полу трещин. Громыхнуло, и я увидел, как позади нас поднимается волна пылающей лавы. – Быстрей! – завопил я. Ника утопила педаль газа до упора, но обрушившаяся волна магмы двигалась намного быстрее нас и приближалась всё ближе. Тогда Ника нажала большую кнопку и сказала мне: “Держись!”. Я почувствовал, как таблетка загудела и затряслась, после чего с боков послышался оглушительный рёв реактивных двигателей. Мы ускорились, да так, что у меня кровь отлила от пальцев! В этот момент впереди показался дневной свет. Мы вылетели из пещеры, будто пробка от шампанского! Наш транспорт ударился колесом о крупный камень, и мы взлетели вверх. На мгновение я увидел долину, реку и широкий галечный берег, после чего в иллюминаторе осталось лишь синее небо и облака. Ника отключила двигатель, и я почувствовал, как мы стремительно падаем вниз. Вся жизнь промелькнула у меня перед глазами в тот момент. Вдруг моё кресло зашипело, крыша “таблетки” откинулась, и я вместе с креслом вылетел вверх. Тут же надо мной открылся парашют. Из-за страха я не мог дышать. Я только таращился по сторонам. Рядом опускался ещё один парашют – Никин. Я увидел вулкан, с его склонов текли потоки лавы, а из жерла валил густой чёрный дым. Вдруг раздался немыслимый грохот, такой, что и описать сложно. Это было похоже на взрыв, грохот молнии, сильнейший свист и гул сразу. Жерло вулкана взорвалось, разбросав огромные валуны вокруг. Сильнейшая взрывная волна, будто невидимая морская волна, пробежала по окрестностям, сметая всё на своём пути. Внезапно из самого жерла в небо вырвался огненный столб или луч, необычно тонкий, будто мощный лазер. При этом большие и маленькие камни поднялись с земли и полетели в небо, закручиваясь вокруг луча по спирали. Тот луч, видимо пронзил атмосферу насквозь, поскольку небо потемнело, облака закрутились вокруг луча будто пена, смываемая в сток гигантской ванной. Ненадолго над вулканом показалась чернота космоса и звёзды. Послышался грохот сотен мощных молний. Я снова почувствовал сильнейшую статику. Мой парашют трепало, будто щепку на поверхности океана в прибрежной зоне. – Получилось! – услышал я радостный крик Ники, – Она смогла! Она прыгнула! Сильный порыв ветра понёс меня на деревья. Небо вокруг вулкана потемнело, налилось свинцом. Пошёл сильный дождь. Меня стало крутить. Натягивая стропы, я старался выровнять парашют, но его только сильнее закручивало. У меня закружилась голова, я перестал понимать, где находилась земля, а где небо. Вдруг я почувствовал удар, это мой парашют налетел на высокую сосну. Меня сильно дёрнуло, некоторые из строп оборвались, откуда-то сверху посыпались хвоя и сучья. Я повис на одной из строп вниз головой, пристёгнутый к креслу.