ет я ей и не нужен вообще? – Нужен, поверь. – Ну, не знаю я. Не могу я такое обещать. – Я понимаю, просто попробуй, хорошо? – Ладно. – Вот и здорово! А теперь мне нужна твоя помощь. – Это какая ещё? – Ты должен помочь мне уйти. – Это что значит? – То, о чём мы говорили. – И что для этого нужно сделать? – Нужно создать проход. – Как? – Мне нужно много антиматерии, для того чтобы создать портал. Она есть и в вашем мире, прямо вокруг нас. Слышал что-нибудь об эффекте Казимира? Антивещество рождается всё время. Проблема в том, что оно тут же исчезает. Но использовать этот эффект очень неэффективно. – Тогда этот способ отпадает. – Не совсем. Я знаю, где можно добыть много антиматерии. Ну как антиматерии? Для вас она анти. Но есть такое место, где ваша материя – анти. – Это как? – Да вот так. Когда мы создаём вселенные, то прерываем мультипространственную пену, так мы это называем в этой Вселенной. Это… Как бы объяснить? Это такой бульон, в котором нет, ни времени, ни пространства, но в то же самое время всё это там есть. Точнее там есть вероятность, или определённая доля вероятности существования чего либо. Там все времена и вселенные существуют сразу. Временные ветви там замыкаются, завязываются, скручиваются и разрушаются. Пространства переходят из одного состояния в другое, то сплющиваются, то разрастаются. Там могут быть больше пяти времён и тридцати пространств в одном воплощении. Иногда в этой пене возникает вразумительная временная последовательность, если не выудить её оттуда сразу же, то, скорее всего она замкнётся и коллапсирует или превратится в мешанину, где настоящее прошлое и будущее перемешиваются и наслаиваются, особенно если там ещё пространство какое-нибудь экзотическое. В таком мире жить просто нереально, ну или, по крайней мере невообразимо для нас и тем более для вас. Короче этим мы и занимаемся – выуживаем миры из пены. Глупые и бестолковые мы поглощаем, а стройные и интересные мы сохраняем, для изучения. Так вот, при рождении вселенной часто возникает и материя разных типов. Иногда эти типы материи могут сосуществовать, иногда нет. Бывает по-разному. В вашем случае они не дружат совсем. И они в самом начале разделились. Произошло это потому, что возник некий загадочный временной парадокс. И ваша единая Вселенная разделилась на две: одна, как бы находится под другой, если так можно выразиться. Вся ваша материя осталась в одной реальности, а антиматерия в другой. Два мира существующих стразу, но совершенно противоположны друг другу электрически! Мы считаем, что в конце времён снова произойдёт временной парадокс, материя и антиматерия встретятся и произойдёт аннигиляция, полная энтропия и затем ваша Вселенная свернётся в начальное состояние… А может, и нет. Но это уже мелочи. Поскольку нам важно, что тонны антиматерии окружают нас постоянно! – Окружают? – Ну, не совсем так… Это разные временные миры, как бы. Но есть нечто, что проникает между ними – гравитация. Именно этим и объясняются гравитационные загадки вашего мира, к примеру, тёмная энергия и тёмная материя. – И как же ты собираешься пробраться в параллельный мир? И если ты туда проберёшься, то это не приведёт к тому самому концу света? – Нет. Я всё продумала. Именно поэтому мне нужен ты! Ты должен помочь запустить машину, которую я начала строить миллионы лет назад. – Чего? – у меня глаза на лоб полезли. – Я буду занята сдерживанием антивещества, у нас будет пара секунд. Надеюсь, что этого мне хватит, чтобы открыть портал. – А разве при этом не случится эта самая аннигиляция? Ты же сама говорила. Чем бы это ни было. – Случится, и ещё какая! Это мощнейший взрыв, высвобождение огромной энергии. Поэтому мне нужно быть как можно дальше от Земли в этот момент. – Но как? Я совершенно запутался! Я должен помочь запустить какую-то машину, но как ты окажешься далеко от планеты? Это просто невозможно! Нужна же ракета, или ещё что. – Возможно, ещё как! Как раз моя машина в этом и поможет. Она способна создавать варп-пузырь? Это мой гравитационный ускоритель, собственного производства. – Эм… – Короче, как только мы достанем антиматерию, меня и часть механизма выбросит за пределы атмосферы Земли. – Вот же ж… – Я не могу это доверить никому кроме тебя и… моей дочери. – Подожди и она тоже будет участвовать? – Ну, она всё-таки физик. К тому же она умеет управлять комплексом. Она сможет сделать всё что нужно для активации механизма. – Зачем же тогда нужен я? – О! Ты нужен, чтобы помогать. Поверь, ты поймёшь, когда станешь нужен по-настоящему. И тогда ты должен будешь сыграть свою роль. – Блин, звучит очень странно. И стрёмно… – Ничего, ты можешь гораздо больше чем думаешь. Я понимаю, что тебе страшно и тебе всё ещё кажется, что ты сошёл с ума. Но это не так, поверь! – Надеюсь. – Так, взбодрись, и пойдём знакомиться. – С кем это? – Как с кем? С Никой – моей дочерью. Мы сели в автобус, потому что Вега не желала использовать силу лишний раз, боясь слежки. Через пятнадцать минут вышли на моей остановке. Всю дорогу моя спутница пряталась под капюшоном и за огромными солнцезащитными очками. Дом Ники оказался через два квартала от моего. Она жила на пятом этаже в однокомнатной квартире, как сказала мне Вега. Мы позвонили в дверь. За дверью послышались шаркающие шаги. – Кто там? – пробормотал приятный сонный женский голос. – Стражи галактики, – ответила, улыбаясь, Вега. – А, это ты, мам. Дверь отворилась, и я увидел Нику. Это была девушка моего возраста, невысокая, худенькая, с копной шикарных рыжих волос на голове и просто морем веснушек. На носу у девушки висели очки с огромными стёклами. Голубые глаза Ники, впрочем, не такие необычные, как у её матери, округлились, когда она увидела меня. – Кто это, мам? – Это мой друг – Вадим. Вадим, это моя дочь, Ника. Мы вошли в квартиру. – Мам, он что, знает? – Да, Ника, он знает. – Зачем? Мы же говорили об этом? Ты же согласилась, что никто не должен знать. Тебя ведь ищут! – Он хороший, Ника. Скоро ты сама в этом убедишься. А сейчас, давай выпьем чаю? Вега щёлкнула пальцами, и я услышал свист чайника. Ника буркнула что-то, скрестила руки на груди и пошла на кухню. – Ой, забыла, – виновато прошептала Вега вслед дочери, – надеюсь, этого будет мало, чтобы они заметили. Кухня была небольшой, но уютной. Во всей квартире отчётливо чувствовалась увлечённость её хозяйки космосом: на стенах висели различные карты звёздного неба, в ванной на плитке была изображена галактика, на многочисленных полках стояли десятки книг по физике и астрономии, прямо на кухне расположился огромный телескоп-рефлектор. Проходя мимо спальни, через слегка приоткрытую дверь, я успел разглядеть кроме неубранной кровати, множество необычных глобусов, компьютер и кучу каких-то приборов. Вега села на табурет, я же остался стоять в дверях, облокотившись на лутку. – Чего стоите? – не глядя на меня бросила Ника, – Садитесь, в ногах правды нет. Вега вытащила из-под стола ещё один табурет и протянула его мне. Я никак не мог привыкнуть к необычной природе с виду хрупкой девушки, но старый деревянный табурет в её руках, казался не тяжелее листа бумаги! – Итак, – сказала Ника, усевшись на край стола, – что я должна знать? – Всё по-прежнему, Ника. Просто теперь в нашем деле участвует этот замечательный парень. Он поможет тебе. – Он что учёный или инженер? Подожди, или ты что мне не доверяешь? Вега посмотрела прямо в глаза Ники. Она улыбнулась, но как-то грустно. – Доверяю, конечно, доверяю. Но я боюсь, что чувства, могут в самый неподходящий момент подвести тебя. Мы ведь близкие люди. Нам нужен человек посторонний, не испытывающий ко мне сильных чувств. Человек, разум которого останется холоден, когда нужно будет действовать. – Знаешь, мама, ты очень умная, обладаешь огромными знаниями, но иногда ты меня просто убиваешь своей… Ох. Ты рассказала ему про план? Про машины? – Отчасти. Не всё, но самое главное. – Скажите, Вадим, вы точно хотите в это ввязаться? Вы вообще отдаёте себе отчёт в том, что происходит? А если сильно прижмет, не предадите ли нас? – Ну, я многим обязан вашей маме. Она буквально спасла мне жизнь. И зная, что происходит, думаю, я не могу оставаться в стороне. Но на счёт отчёта… Вы правы, для меня всё происходящее, пока, скорее странный сон. – Вот видишь, мам. – Но это не значит, что я не готов участвовать. Умом я осознаю опасность и хочу сказать, что согласен помочь. Пусть я даже потом пожалею об этом. Правда я пока что не понимаю чем смогу вам помочь. У меня в тот момент действительно было стойкое ощущение нереальности происходящего, но я понимал, что если откажусь от предложения участвовать, то буду корить себя всю оставшуюся жизнь. – Ладно, – бросила Ника, – тогда, мам, обсудим план? – Да. Итак, Вадим. Ты знаешь, что я строила машину, которая может доставить в это пространство немного антивещества. Могу сказать, что эта машина не маленькая. – И что за прибор ты сделала и где он? – Это огромный подземный, а точнее подскальный комплекс, – ответила за Вегу дочь, – Маме ведомы и доступны вещи, до которых земная наука только пытается дотронуться. Идея заключается в том, чтобы сделать небольшую чёрную дыру. – А это вообще безопасно? Я немного из научпопа знаю про чёрные дыры. Эта штука не уничтожит планету? – Не волнуйся, – рассмеялась Вега, – эта дырка просуществует только секунду, и то от силы. – Да, это дело одного мгновения. Потом она исчезнет. – А зачем вообще н