- Как ты на это можешь смотреть? Брр. - рядом стоял Вофка и был в белой робе.
- У вас сегодня, что все в белом ходят?
- Не. Не сегодня, а тут. По белому двору только в белом можно ходить. Я у Ефимки робу спросил. Тут же у них все чистое должно быть. Соринка в разрез попадет, и свинка сгниет внутри. Говорят.
- Правильно говорят. Тебе та тут можно быть? Поймают не заругают?
- В белом не заругают) Иди куда не ходятъ, смотри туда куда не смотрятъ. Понимай то, что не понимаютъ. И думай.
- Меня бабушка так примерно учила. А ты же сейчас доски должен ломать?
- Не, уже скоро обед. Вы же с нами пойдете обедать. Я тебе как сюда поступал расскажу.
- Ты чтоль инспектора этого к нам прислал?
- Его пошлешь, как же. Его сначала найти было надо.
После обеда, перед которым не было обедни. Инспектор Малышев отвел сестер в класс.
- Вот в таких классах у нас учат разным наукам. Наук всяких много. Учителей хватает уже. Кому на какие уроки ходить выбирать можно. Я старший инспектор медицинского отделения. Я не учу ничему, я учеников подбираю. А кто плохо учится - выгоняю.
Девчонки замерли.
- На медицинском отделении учат химию, анатомию, травники. Ну новые науки у нас скоро похоже появятся.
Помолчали.
- Я старший инспектор, подбираю в школу учеников. Вас я уже подобрал. Имею право принимать без испытаний. - он оглядел девушек - А теперь посмотрите друг на друга и скажите себе, кто из вас может ненароком разболтать лишнего, о том, о чем болтать не следует.
Переглянулись.
- Хм. Хорошо. Тогда последнее испытание вам. Поднимите правую руку, те кто не понял, почему я вас выбрал.
Еще раз переглянулись. Но руку никто не поднял.
Лысый дед улыбался. - Ну, а кто скажет, почему я голову почесал, когда всех вас выбрал?
Все посмотрели на Глаху.
- И вот об этом. И о таком. Вы никому, как раньше не говорили, так и дальше не скажете. Ни тут, ни там и ни где... И последний глупый уже вопрос, но положено так. Кот хочет перейти из Лекарской школы в лекарскую смекальскую?
Девчонки небыли приучены на своих уроках в монастыре поднимать руки. На уроках их ни о чем так не спрашивали. И началось, робкое: Я, я хочу, я тоже хочу...
-- Бабушка, это оно?
-- Нет, этого колдуна знаю. Хороший мужик. А вот "белый двор" непонятный.
-- Он КОЛДУН?!
-- Конечно колдун. Ты сама, - девочка не дослушала, перебила.
-- Смекали колдуны? Колдуны наши враги?
-- Нет. Колдуны не враги.
-- А чего он сам вам все про смекалей не расскажет?
-- Он считает, что все нормально. И не очень-то желает говорить с нами. Может тебе больше расскажет. Попробуй.
Попробовать получилось лишь через месяц. Старший инспектор исчезал из смекальской слободы также внезапно, как и там появлялся. Но толку от этого не было. Инспектор, на каверзный вопрос – «Что тут самое необычное?» Ответил не менее каверзно – Ты и есть самое необычное. – Как еще не выдав себя к нему подкатить пока не придумалось.
Искать необычное среди необычного, было не просто. Она слушала и смотрела. В этой избе строгали, в этой долбили. В кузне, как и должно быть ковали. То, что ковали не ручным молотом, а паровым - могло бы насторожить человека, знающего историю. Но таких тут и не было. А то, что на горшке крышка подпрыгивает, когда вода в нем кипит, того кто-же не знает? Котел с железа большой. Крышка как кадка.
К крышке оглобля такая прилажена. Один конец к стене прутом железным закреплен, на другом молот не малый. Да пара столбов, чтоб бил куда надо. Вот и вся приспособа. Вода кипит, крышка прыгает, пар пыхает, молот прыгает. Кузнецам, только и дела- железы под молот успей ложить правильно.
Ну что тут не так? Все так, все понятно. Что не делает так - никто. За "никто" кто поручится? Может кто-то и делает. А на то и смекалей тут целая слобода, чтоб смекать, кого чем толкать.
На третий день пребывания в новом статусе, Глаха рассмотрела все, что могла. Пообвыклась с новыми правилами. И решила, что все отлично. Хирурги не только вырезали больные органы, но и кости ломаные могли сложить правильно. Она нашла своего учителя.