Три года назад бабушка умерла и ее место травницы деревенской - заняла тетка Аглая. С ней дружить у Глаши не получалось. И она, как только случалась возможность бежала к маме. Мама обнимала ее здоровой рукой, а Глаша осторожно прощупывала больную. Так они часто сидели на берегу, пели тихонько песни.
Глаша хоть и была ученицей знахарки, хоть и слышала, что кости, неправильно сросшиеся можно назад вернуть, но как это сделать она не знала. Она гладила мамину руку, шептала – развейся боль как туман, растворись как обман, уйди в лес дремучий…
И это помогало. Но не на долго. Доктора в большом городе больших денег стоят. У них таких нет. Что бы помочь маме и всей семье - Глаше был нужен учитель. Она это понимала и молилась, чтоб он появился. Сама она пойти искать его не могла.
И вот, как отзыв ее молитвам появился царский указ о целителях и о лекраской школе. Кто бы мог подумать, тогда как все будет. А теперь она сидит рядом с Никитичем и едет в Москву.
Караванщик был в мрачном настроении, и она это чувствовала.
- Накитич, ты за рубль не горюй. Я, если что, всегдаж помогу, ты же знаешь.
- Рубль это, нам горевать нечего. Ты харчей обозу раздала может и на побольше. Ща забота где мы ночевать будем. Поздно идём. Впереди Тараса обоз, почитай весь большой двор уже занял. Если ещё один-два обоза пришли, то нам совсем стоять будет негде. Эй! Шпиен! Иди-ка сюда.
Подбежал Вофка.
- Чё пацан считать та умеешь?
- Считать, писать могу помаленьку.
- Вот считай сколько нас: телег 8, кобыл 12, людей нас, и с нами, всего шешнадцать.
Вовка оглядел караван пересчитывая сказанное Никитичем.
- В Шумшево мы к закату придем. Найдешь, где нам всем вместе заночевать, будет тебе полушка. Игнатий, Петр садитесь на пристяжных и парню рябую. Выдвигайтесь ночлег готовить.
Вофка быстро смекнул, что телеги если в разных дворах ставить, то сторожить та их как? Сам подумай. Любопытства ради, много кто - порыться в бесхозном добре захочет. Выяснить с просоня- не мояль то телега? Не узнаю что-та. А там и стащить недолго. Нужен двор куда все телеги можно поставить. Такие дворы только у постоялых изб были. Если взять к примеру загон коровий, то и свободных нет. Да и земля там с навозом пополам, потом телеги оттуда пол дня вытаскивать. А вот батин гусиный двор, с прудиком. И огорожен и водопой. А рядом стоит изба новая недостроенная, для старшего брата. Дверей нет. Но крыша стоит. Морозов пока еще нет. Ночевать прохладно, но можно. Не хуже, чем на сеновале. Да и сеновал рядом.
И если все сложится. Никитич бате за постой что-та да заплатит. Тогда может и без порки домой можно будет вернуться? Иногда бывает везение мелкое, а бывает и крупное. Сейчас Вофка считал свое везение просто невероятным.
Гусячий двор для телег, опосля, Никитич одобрил. Вофка испросил у Игната самому с батей переговоры вести. И когда вернулся к возницам - глубоко выдохнул и был явно доволен. Вышел и отец и 2 брата. Вофку с сестрой послали по соседям собирать ужин.
Крестьянская мебель не хитрая, нанесли к стене дров, на них пару широких досок, да сена свежего сверху, вот тебе и кровати, и лавки. Комфорт.
За ужином, к Вофке, по-тихому подошла Глаха: - Слушай, можешь мне какое-то место найти, где одной поспать можно. Тут народ храпеть будет, я опять не усну.
- Найду, не проблема. Пошли покажу.
Тот самый хлев с пробитой крышей, Глахе понравился. Дыра была не так уж и велика. И через нее можно было смотреть на звезды. Свиньи внизу вели себя тихо. А запах, ну что запах, в деревне это дело привычное. Однако спать не хотелось совсем. Вчера в обозе, на телеге спала до обеда. И дальше бы наверно спала, если бы старший есть не позвал. Это потом она бегала вдоль обоза и заводила всех, кто поведется поспорить али сыграть с ней от скуки. Но дураков уже не было.