возможности и, что еще важнее, образованности у самих просветителей эта задача
заменяется догматическим изложением учений, господствующих в данное время в данной
партии (все это, конечно, под маркой самой строгой научности), или же сообщением
разрозненных знаний из разных областей. При этом сказывается сильнейшим образом и
вся наша общая некультурность, недостаток школ, учебных пособий и, прежде всего,
отсутствие простой грамотности. Во всяком случае, задача просвещения в
интеллигентском смысле ставится впереди первоначального обучения, т. е. сообщения
элементарных знаний или просто грамотности. Для интеллигентских просветителей
задачи эти связываются неразрывно с политическими и партийными задачами, для
которых поверхностное просвещение есть только необходимое средство.
22[16] «Пусть в нашем народе зверство и грех, но вот что в нем есть неоспоримо: это именно то, что
он в своем целом, по крайней мере, никогда не принимает и не захочет принять своего греха за правду...
Грех есть дело преходящее, а Христос вечное. Народ грешит и пакостится ежедневно, но в лучшие минуты,
в Христовы минуты, он никогда в правде не ошибается. То именно и важно, во что народ верит, как в свою
правду, в чем ее полагает, как ее представляет себе, что ставит своим лучшим желанием, что возлюбил, чего
просит у Бога, о чем молитвенно плачет. А идеал народа – Христос. А с Христом, конечно, и росвещение, и
в высшие, роковые минуты свои народ наш всегда решает и решал всякое общее и народное дело свое
всегда по-христиански» (Ф.М.Достоевский, полн.собр.соч., изд. 6, т. XXI, 441). Интересно с этим
пониманием души народной, которое Достоевский разделяет с крупнейшими русскими художниками и
мыслителями, сопаставить интеллигентское воззрение, выраженное в цитированном уже письме
Белинского: «Приглядитесь попристальнее и вы увидите, что это по натуре глубоко-атеистический народ. В
нем еще много суеверия, но нет и следа религиозности (sicии. Это давно желанное и радостное возрождение,)... мистическая экзальтация не в его натуре; у
него слишком много для этого здравого смысла, ясности и положительности в уме, и вот в этом-то, может
быть, огромность исторических судеб его в будущем» (Письмо к Гоголю, стр. 14).
23[17] Компетентную и мастерскую характеристику нравственного значения монастыря в русской
истории см. В речи проф. В.О.Ключевского «Благодатный воспитатель русского народного духа (преп.
Сергий)» (Троицкий цветок, № 9). Ср. также В.А.Кожевников: «Христианское подвижничество в его
прошлом и настоящем» (готов. к печати).
Все мы уже видели, как содрогнулась народная душа после прививки ей в
значительной дозе просвещения в указанном смысле, как прискорбна была ее реакция на
эту духовную опустошенность в виде роста преступности сначала под идейным
предлогом, а потом и без этого предлога
24[
18]. Ошибочно думает интеллигенция, чтобы
русское просвещение и русская культура могли быть построены на атеизме как духовном
основании, с полным пренебрежением религиозной культуры личности и с заменой всего
этого простым сообщением знаний. Человеческая личность не есть только интеллект, но
прежде всего, воля, характер, и пренебрежение этим жестоко мстит за себя. Разрушение в
народе вековых религиозно-нравственных устоев освобождает в нем темные стихии,
которых так много в русской истории, глубоко отравленной злой татарщиной и
инстинктами кочевников-завоевателей. В исторической душе русского народа всегда